Эркюль Пуаро

Говоря коротко, я имею новые сведения о капитане Роберте Андерхее, которые она, может быть, будет рада узнать. Я остановился в «Олене» и, если вы зайдете туда сегодня вечером, буду рад обсудить с вами этот вопрос.

Искренне Ваш

Инок Арден».У Дэвида вырвалось сдавленное восклицание: Розалин с улыбкой взглянула на него, но улыбка тут же сменилась тревогой. Молча он протянул ей письмо. Она взяла и прочла его.

– Но... Дэвид... Я не понимаю – что это значит?

– Ты ведь умеешь читать...

Она взглянула на него пугливо.

– Дэвид, значит ли это... Что нам теперь делать?

Он, нахмурившись, быстро прикидывал что-то в уме.

– Все хорошо, Розалин. Не надо ни о чем тревожиться. Я улажу это дело...

– Но значит ли это, что...

– Не тревожься, моя дорогая. Предоставь дело мне. Слушай, вот как мы поступим. Ты сейчас уложишь чемодан и поедешь в Лондон. Пойдешь в ту квартиру и останешься там до тех пор, пока я не сообщу тебе, что делать дальше. Поняла?

– Да, да, конечно, я поняла, но, Дэвид...

– Делай то, что я говорю, Розалин. – Он улыбнулся ей и повторил ласково и настойчиво: – Иди и укладывайся. Я отвезу тебя на станцию. Ты можешь успеть на десять тридцать две.

Скажи швейцару, что никого не хочешь принимать. Если кто-нибудь зайдет и спросит тебя, швейцар должен говорить, что тебя нет в городе. Дашь ему фунт. Поняла? Он не должен никого пускать к тебе, кроме меня.

– О! – Она подняла руки к лицу и смотрела на него прелестными испуганными глазами.

– Все в порядке, Розалин, но нужна осторожность. Ты не очень опытна в делах, где нужна ловкость, не так ли? Тут уж я должен быть на страже. Я хочу, чтобы ты уехала отсюда, чтобы у меня были свободны руки, только и всего.

– А мне нельзя остаться здесь, Дэвид?

– Нет, конечно, нельзя, Розалин.

Будь разумна. У меня должны быть развязаны руки, чтобы иметь дело с этим человеком, кто бы он ни был...

– А ты думаешь, что он... что он...

Он сказал, подчеркивая каждое слово:

– Я сейчас ничего не думаю. Прежде всего ты должна уехать. Потом уж я буду выяснять, как обстоят дела. Иди же, будь хорошей девочкой, не спорь.

Она повернулась и вышла из комнаты.

Дэвид снова, нахмурившись, склонился над письмом. Никаких прямых угроз. Вежливые гладкие фразы. Может означать что угодно: искреннюю заботу человека, обеспокоенного создавшимся затруднительным положением, скрытую угрозу.

Он снова и снова перечитывал письмо: «Я имею новые сведения о капитане Роберте Андерхее...», «Лучше обратиться к вам...», «Буду рад обсудить с вами этот вопрос...»; «Миссис Клоуд...». Черт возьми, ему не нравились эти кавычки... «миссис Клоуд».

Он посмотрел на подпись. Инок Арден. Что-то промелькнуло в памяти – какие-то стихи...

II"

"Когда в тот же вечер Дэвид вошел в гостиницу «Олень», в холле, как обычно, никого не было.