Эркюль Пуаро

Выставляют напоказ безобразные, завитые перманентом волосы. Волосы? Никто сейчас и не знает, что такое настоящие волосы. Когда я была молода, я могла сидеть на своих волосах!.. Такими они были длинными.

Пуаро бросил украдкой взгляд на серо-стальные букли. Казалось невероятным, что эта свирепая старуха когда-то была молода.

– На днях одна такая заглянула сюда, – продолжала старая леди. – Повязанная оранжевым шарфом, накрашенная и напудренная. Я посмотрела на нее. Я только посмотрела на нее! И она тут же сбежала!.. Она не из постоянных жильцов, – продолжала старая леди. – Подобные особы здесь не останавливаются, слава богу.

Спрашивается, что же понадобилось ей в спальне мужчины? Отвратительно, иначе не назовешь. Я сказала об этой девице хозяйке, этой Липпинкотт, но она так же испорчена, как и все, – готова бежать на край света ради любого, кто носит брюки.

У Пуаро пробудился к рассказу интерес.

– Та женщина вышла из спальни мужчины? – переспросил он.

Старая леди с жаром ухватилась за эту тему.

– Вот именно. Я видела это своими собственными глазами. Из номера пятого.

– А в какой день это было?

– Накануне того дня, когда поднялся весь этот шум с убитым мужчиной.

Какой позор, что все это случилось здесь. Раньше это было очень приличное старомодное местечко. А теперь...

– А в котором часу дня вы ее видели?"

"– Дня? Был вечер. Причем поздний вечер. Неслыханная наглость. После десяти. Я ложусь спать в четверть одиннадцатого. И тут из номера пятого выходит эта бесстыдница и пялится на меня, затем снова скрывается в номере, смеясь и болтая с тем мужчиной.

– Вы слышали его голос?

– Я же говорю вам. Она исчезает за дверью, а он кричит: «Убирайся отсюда, я уже сыт по горло!» Чтобы мужчина так разговаривал с девушкой! Но они сами виноваты.

Нахалки!..

– Вы этого не рассказывали полиции? – спросил Пуаро.

Она пронзила его взглядом василиска[79] и, шатаясь, поднялась с кресла. Возвышаясь над ним и глядя сверху вниз, она произнесла:

– У меня никогда никаких дел с полицией не было. С полицией! Вот еще! Чтобы я пошла в полицию!..

Бросив на Пуаро последний злобный взгляд и дрожа от ярости, она удалилась прочь.

Несколько минут Пуаро сидел, задумчиво поглаживая усы, а затем пошел искать Беатрис Липпинкотт.

– О да, мосье Пуаро, вы имеете в виду старую миссис Лидбеттер? Вдова каноника Лидбеттера, она каждый год приезжает сюда. Между нами говоря, она – сущее наказание. Иногда она ужасно груба с людьми и, кажется, не понимает, что в наше время многое изменилось. Правда, ей почти восемьдесят.

– Но она в ясном уме? Она сознает, что говорит?

– О да! Она весьма проницательная старая леди. Иногда даже слишком.

– Вы не знаете, что за молодая женщина приходила к убитому во вторник вечером?

Лицо Беатрис выразило удивление.