Эркюль Пуаро

Забавно также то, что я часто видел ее в оранжевом полотняном платье – это был ее любимый цвет. Оранжевые шарфы, полосатое оранжевое платье, оранжевый берет. И однако, даже когда старая миссис Лидбеттер дала описание молодой женщины с оранжевым шарфом на голове, я не мог и подумать, что это могла быть сама миссис Гордон. Я все же полагаю, что она была не совсем в своем уме и не могла отвечать за себя. Судя по вашему рассказу об ее посещении церкви, она была вне себя от угрызений совести и сознания вины.

– Она сознавала свою вину, да, – сказал Пуаро.

Спенс продолжал задумчиво:

– Она, должно быть, напала на Ардена в припадке помешательства.

Не думаю, чтобы у него были хоть какие-нибудь подозрения. Он, конечно, не опасался такой хрупкой девочки.

Некоторое время он раздумывал в молчании, потом сказал:

– Одно мне еще не вполне ясно. Кто подкупил Портера? Вы говорите, что не миссис Джереми. А я держу пари, что все-таки это сделала она.

– Нет, – возразил Пуаро, – не миссис Джереми. Она отрицает это, и я верю ей. Тут уж мой промах. Мне давно следовало знать, кто это был. Майор Портер сам сказал мне.

– Он сказал вам?

– О, конечно, не прямо.

Он даже не знал, что проговорился.

– Ну, кто же это?

Пуаро склонил голову набок.

– Разрешите мне сначала задать вам пару вопросов?

Инспектор удивился.

– Спрашивайте все, что хотите.

– Что это были за снотворные порошки в коробочке у постели Розалин Клоуд?

– Эти порошки? – еще больше удивился инспектор. – О, они совершенно безвредны. Бромид. Успокоительное средство. Она принимала по одной упаковке каждый вечер. Мы взяли их на анализ, разумеется. С ними все в порядке.

– Кто прописал их?

– Доктор Клоуд.

– Когда он их прописал?

– О, уже давно.

– А какой яд убил ее?

– Ну, мы, собственно, еще не имеем результатов вскрытия, но я думаю, что тут можно не сомневаться. Морфий, и очень сильная доза.

– А у нее найден морфий?

Спенс с любопытством посмотрел на собеседника.

– Нет. К чему вы клоните, мосье Пуаро?

– Теперь я перейду ко второму вопросу, – не отвечая, продолжал Пуаро. – Дэвид Хантер звонил Линн Марчмонт из Лондона в одиннадцать ноль пять во вторник вечером. Вы говорите, что проверяли вызов. Это был единственный междугородный звонок из этой квартиры в Шепердс-Корт.

А в эту квартиру никто не звонил в тот же вечер?

– Был один такой звонок. В десять пятнадцать. К тому же из Вормсли Вейл. Говорили из автомата.

– Понятно. – Пуаро замолчал.

– Какая-то гениальная догадка, мосье Пуаро?

– На этот звонок ответили? Я имею в виду – телефонистка получила ответ лондонского абонента?

– Я понимаю, что вы хотите сказать, – сказал Спенс задумчиво. – Кто-то, следовательно, был в квартире. Это не мог быть Дэвид Хантер: он еще был в поезде по пути домой. Тогда выходит, что это была Розалин Клоуд.