Ледяные Волки

Ему оставалось только надеяться, что в ближайшие пару минут никто не войдет, и что замок будет отпереть так же легко, как он надеялся. Лисабет даже не подумала спросить, как он собирается с этим справиться.

Но когда он подошел к витрине, то резко остановился. Металлическая рамка локатора и чистый холст исчезли.

На их месте лежала маленькая, сложенная белая карточка с аккуратно напечатанным сообщением. Он прочитал его так быстро, как только мог. Этот артефакт временно перенесен в мастерскую Хейна.

С упавшим сердцем он вернулся к книгам и стал ждать Лисабет. Тот же вопрос, который он задавал себе в прошлый раз, когда покидал мастерскую, снова эхом отдавался в его голове. Если не было никакого способа восстановить артефакты, то почему Хейн взял этот?

Когда через несколько минут Лисабет поспешно вернулась, он медленно покачал головой, и лицо ее вытянулось.

— Не сработало?

— Не получилось попробовать, — сказал он, и рассказал ей, что произошло. Одно дело — попросить ее отвлечь библиотекаря, и совсем другое — попросить помочь ему проникнуть в мастерскую. Но Лисабет не колебалась.

— Мы должны придумать, как взломать замок на двери, — сказала она. — Это будет гораздо сложнее, чем простая стеклянная витрина. Я уверена, что можно найти способ.

Последовала неловкая пауза, прежде чем Андерс заставил себя заговорить.

— Э-э, я, наверное, смогу это сделать, — признался он, сунув руку в карман, чтобы нащупать шпильки, которые он взял с прикроватного столика Виктории. Щеки его горели. Это было все равно что сказать Лисабет, что он был преступником до того, как попал в Ульфар.

Но она ничего не сказала, и они, не теряя времени, направились прямо в мастерскую. Когда ребята подошли к мастерской Хейна, Андерс тихонько постучал, потом постучал еще громче, когда никто не ответил. Внутри было тихо, и он присел перед замком, пока Лисабет стояла на страже.

Он никогда не чувствовал себя в своей тарелке из-за карманных краж или из-за того, что они крали на улице, чтобы поесть, хотя Рейна всегда успокаивала его. Но сейчас он не испытывал ни малейшего колебания. То, что он делал, было очень важно, и это был единственный способ спасти его сестру.

Обычно этим занималась Рейна, но никогда — своими драгоценными медными шпильками, чтобы не сломать их. Он был далеко не так быстр, как она, но он согнул первую булавку и осторожно вставил ее, найдя нужное место и нажимая вниз, когда вставлял вторую. Краем глаза он видел, что Лисабет все еще наблюдает, но не мог отделаться от мысли, что именно она собирается делать, если кто-то появится из-за угла и поймает их.

И почти так же, как если бы эта мысль вызвала компанию, он услышал, как Лисабет быстро втянула воздух.