Единица безумия

«Как» и «когда» я вам написал. Будут еще вопросы, как говорится, не стесняйтесь.

– Уж будьте уверены. Господи, я еще никогда так убийству не радовалась.

– Леднёв похвалит.

– Леднёв? Меня? – рассмеялась она, заметно приободрившись после новости о причине смерти старушки. – Ни за что. Не бывать этому."

"– И все же, Надежда Васильевна, ваше присутствие на аутопсии и Ромашова вынужден воспринять как личное оскорбление. Меня вы такой чести до сих пор не удостоили.

– Приду, если будет какой-нибудь интересный случай.

– Полно. Вот. Из последнего. – Полистал направительную документацию.

– Несколько пьяных господ решили, что один из их компании недостойный подлец… в результате тот оказался с рубленной раной на голове.

– У-у, – будто разочарованно отозвалась Алеева, – бытовуха. Скучно. Издеваетесь? Или флиртуете?

– А вам бы чего больше хотелось? – спросил он безмятежным тоном, но его взгляд привел ее в замешательство.

Ответа Коваль, само собой, не дождался.

– Вы же видите, Надежда Васильевна, работа у меня мрачная. Вынужден себя хоть как-то развлекать.

– Вот пусть тебя лаборантки из гистологии и развлекают, – с тихой улыбкой произнесла Алеева.

– Мы уже на «ты»?

– Когда речь идет о флирте – да.

Может, Коваль и хотел что-то сказать, но не успел. В дверь постучались, и в кабинет несмело шагнула Женька. Она поздоровалась и, крепко сжимая в руках большой черный пакет, уселась в то кресло, в котором сидела вчера.

Надежда Васильевна сразу достала ключи.

– Ключи от съемной квартиры вашего брата. Подумала, вы захотите разобраться с вещами.

– Я ни разу там не была, даже не знаю, где она находится.

Алеева порылась в своих бумагах, сверилась с записями, черканула на клочке адрес квартиры, телефон хозяйки, деловито попрощалась и ушла.

Женька сунула в сумку ключи, справку о смерти и какие-то еще бумажки, которые она не имела сил прочитать, и осталась сидеть на месте – растерянная и молчаливая.

– Даже не знаю, что теперь делать.

– Позвоню санитарам. – Коваль понял, что в черном пакете вещи для покойного брата.

– Я не о том… просто не знаю, – еще тише призналась Погодина.

В кабинете Коваля она чувствовала себя спокойнее. Сашка весь такой аккуратный и собранный, основательный, можно сказать. Как только она выходила отсюда, на нее сразу накатывала неуверенность и какой-то подспудный страх.

С другой стороны, что еще можно испытывать, приходя в это скорбное место.

– Я тебе очень сочувствую, – сказал Александр.

Женька заставила себя подняться.

– Ладно, надо покончить со всем этим.

– Пойдем, – поднялся и Коваль, будто почувствовав, что сейчас ей жизненно необходима его поддержка.

– Спасибо, что помогаешь.

– Не благодари, – мягко улыбнулся он.

Бывают в жизни моменты, которые легче делятся с малознакомыми людьми.