Единица безумия

Сашкина помощь была кстати. Как ни тягостно это осознавать, но Андрюша уже не относился к проходным малознакомым мужчинам. Женьку смущали собственные к нему чувства. Если сексуальное желание можно хоть как-то объяснить длительным воздержанием, то все остальное, что ощущалось в его присутствии, откровенно пугало. Она начала к нему привыкать, к его манере общения и специфическому юморку. Временами ей даже не хватало Погодина, а это дурной знак. Душевные метания ей точно ни к чему. Точно не сейчас. Столько всего случилось плохого за последние годы, что к легким романчикам Женька потеряла интерес.

Легкие романчики тяжело заканчиваются. Ей еще ни разу не встречался мужчина, который мог закончить отношения мирно и цивилизованно. Или мог ей дать возможность закончить все мирно. В финале обязательно всплывало какое-нибудь дерьмо. Погодин был похож на всех тех, в кого она влюблялась до этого, на всех тех, кто ее бросил. Или предал. Женька попросила на время оставить ее в покое. Андрюша, то ли вняв просьбе, то ли наплевав на ее проблемы, утром даже не позвонил. Вот и хорошо. На фоне переживаний о брате выносить его присутствие было тяжело.

Уладив в морге свои нерадостные дела, Женя скрепя сердце двинулась на квартиру покойного брата. Ехала туда без особого желания, но, кроме нее, заняться этим некому. Дружкам Богдана точно плевать на его вещи, как и на него самого. Все ценное, если оно было, наверное, уже растащили. Однако Женьке не хотелось, чтобы хозяйка квартиры без разбора выбросила все на помойку. Вдруг у него остались какие-нибудь фотографии. Или что-то другое личное.

* * *Тащиться пришлось на другой конец города. Два часа по пробкам – и она на месте.

Безоблачное небо затянула какая-то мгла. Казалось, вот-вот хлынет дождь, но Женька, все сидела в машине, осматривая фасад, будто присматриваясь к дому, как к незнакомому человеку. Ей не хотелось заходить внутрь, она было подумала уехать, но все же, отринув последние сомнения, вошла в подъезд. Пока поднималась по лестнице, представляла, как окажется в затихшей квартире, будет шататься по ней, перебирать вещи брата. Все знают о наркотиках и наркоманах, но всё иначе, когда дело касается семьи. Сердце переполнилось чувством горечи и утраты.

Не только одиночества она боялась. Боялась Женька едкого чувства вины. Что не все сделала, чтобы брата образумить. Не все сказала, не оказала нужной поддержки. Сдалась."

"Медленно она достала ключи, вставила их в замочную скважину и внутренне собрала все силы, будто готовилась к прыжку с парашютом. Войдя, с минуту безвольно стояла, прислушиваясь к нежилой тишине. Тишина эта, мертвая, сразу отстранила ее от окружающего мира. По привычке Женька хотела разуться, но вовремя спохватилась.