Единица безумия

– Если ты шлюха, то да. Честно, заочно я был о тебе другого мнения, но вчера ты меня разочаровал.

– Мне тоже плевать, что думает обо мне каждый первый встречный поперечный.

– Тогда зачем извинялся?

Андрей угрюмо замолчал.

– Понимаю, как тебе хреново, – усмехнулся Марк.

– Не понимаешь.

– Понимаю. Некоторые жизненные ситуации мне тоже давались со скрипом. Но это пройдет.

– Это не моя жизнь.

– Теперь твоя, и тебе придется с этим смириться. Чем быстрее, тем лучше.

– Мне даже поговорить об этом не с кем. Я как будто…

– В тюрьме?

– Что-то типа этого. Всегда говорил, что не свяжусь с отцом.

По крайней мере мой единственный друг об этом знает. А теперь я тут. И мне хочется это как-то объяснить… что я не продался, это не из-за денег, но я не могу. Иначе нужно сказать обо всем.

– Нельзя.

– Я знаю. И меня это бесит.

– Если он твой настоящий друг, то что-то объяснять ему не понадобится. Что надо, он и сам поймет.

– Ты, наверное, считаешь меня идиотом. Богатый папочка хочет мне свое состояние навязать, а я брыкаюсь.

Каверин пожал широкими плечами.

– Субъективные данные сложно оценивать. Это ты думаешь, что попал в ад. А для меня это тихая мирная работа на гражданке.

Тихая и мирная, – внушительно повторил он.

– А что тебя заставило пойти работать к папе?

– А я на пенсии. Надо же чем-то заниматься.

На пенсии, говорит. Андрей усмехнулся. Сколько ему? Чуть старше его самого, кажется. Хотя силовики рано уходят, лет в тридцать пять. Марк из тех, возраст которых с первого взгляда не определишь. Лицо молодое, чистое, никаких признаков старения, но глаза – темные, мудрые. Глаза много повидавшего человека. Человека, которого уже ничем не удивить.

– И по каким вопросам я могу к тебе обращаться?

– По любым.

Например, если ты захочешь изменить своей жене, и тебе понадобится какая-нибудь приличная надежная женщина. Если твоя жена вдруг изменит тебе, и ты захочешь узнать, когда и с кем.

– А если я захочу узнать, кто ее любовник и убить его? – усмехнулся Андрей.

– Это точно ко мне, но, надеюсь, до этого не дойдет.

– А если жена узнает, что я изменил, и захочет убить меня.

– Надеюсь, до этого тоже не дойдет.

– А если я захочу напиться, а мне не с кем?

Тут усмехнулся Каверин:

– Это, смотря, сколько ты захочешь выпить. А то мне много нельзя, а мало я не умею.

– Остроумно, – улыбнулся Андрей.

– А я не шучу, – засмеялся Марк и стал серьезным.

– А что так? Военный синдром мучает?

– У меня его нет.

– Серьезно? Никакой тревожности?

– Абсолютно. Ни паранойи, ни ночных кошмаров.

– Повезло.

– Нет, не повезло. Никакое это не везение. Я просто к этому не склонен. Психика у меня специфическая. Впрочем, как у всех, кто служил в том особом подразделении, в котором служил я. – Марк скрыл улыбку. Забавно наблюдать, как Рысь-младший пытается его прощупать.