Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

И самое загадочное, что она почему-то хранится в семье режиссера Василия Филиппова!..

– Да уж, – протянул Аллилуев с уважением. – Вот уж да уж!..

Покраснел и замолчал."

"– А место ей в Эрмитаже или Британском музее, – продолжал Герман. – И никакой кражи не было, утверждает этот самый эксперт! По крайней мере, в последние лет пятьдесят. Нигде не заявлено, что из такого-то музея похищено такое-то золотое украшение третьего тысячелетия до новой эры.

– То есть она у Василия, вернее, в его семье, больше чем пятьдесят лет, – уточнила Тонечка.

Герман кивнул.

– Мам, а вы ее видели? – спросила Настя – Эту штуку?

– Нет, конечно! Мы видели фотографию. И даже фотография… впечатляет, Настя.

– И вот еще интересно. – Герман посмотрел на Тонечку. – Мне Мишаков пересказал, хоть и ругался страшно. Эксперт говорит, что на каких-то раскопках начала двадцатого века, то ли в девятьсот шестом году, то ли в десятом на Пелопоннесе нашли очень странный клад. Именно клад, а не захоронение. Там было немного украшений, сбруя и колчан со стрелами. Из золота.

– Колчан из золота? – уточнил Даня.

 – Весь? Целиком?

– Да, – сказал Герман. – И сбруя тоже.

– Зачем? – спросил Даня. – Для ритуалов?

– Точно сказать никто не может. Украшения тоже довольно странные. Они не годятся для человека. Слишком большие и тяжелые. Возможно, ими украшали статую. Для статуи в самый раз. Но есть еще одна, очень интересная версия.

Все смотрели на него и ждали.

– И украшения, и сбруя, и колчан принадлежали Артемиде.

– Богине, – недоверчиво уточнил Даня.

– Богине Артемиде, – Герман улыбнулся. – И это не клад. Просто она сняла с себя украшения, распрягла коня, положила рядом колчан со стрелами и пошла купаться.

Там рядом море. А потом про них забыла или кто-то ее спугнул. И они просто остались лежать в траве. И пролежали несколько тысяч лет.

– Красиво, – сказал Аллилуев. – Хоть кино снимай.

– Серьга, которую носила богиня… – пробормотала Марина Тимофеевна. – Действительно красиво. И где она теперь?

– В следственном комитете, – сказал Герман, и этот «следственный комитет» прозвучал так приземленно и скучно, что за столом все словно очнулись от волшебных видений, задвигались, принялись за чай.

Настя представляла себе богиню – высоченную, совершенную, стремительную и сильную, – как она бросает в траву колчан, вынимает из ушей серьги, переступает ногами, выходя из хитона. Рядом пасется необыкновенный белый конь, а сквозь листву блестит и сверкает Эгейское море, или какое там море?.. И она бросается в теплую воду и плывет, позабыв обо всем на свете.

О боги, боги мои!..

– Странная история, – сказала Марина Тимофеевна задумчиво.