Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

Я Сане позвонил.

– А ей? Позвонили?

Он кивнул.

– Не отвечает?

Он опять кивнул.

Тонечка заглянула в широкий, почти во всю стену проем, соединявший кухню со столовой. С этого ракурса разгром тоже смотрелся ужасающе.

Она осторожно прошла, стараясь не наступать на черепки, щепки и осколки.

– Нельзя там ходить, – безнадежно проговорил Кондрат и махнул огромной ручищей.

– Ничего, я тихонечко.

– Надо вспоминать, – Герман налил себе воды в стакан Кондрата и с наслаждением выпил.

– Да чего вспоминать-то, Саня. Ничего мы не вспомним. Давай ментам звонить.

– Нет, подожди, – Герман выдвинул стул и сел. – Она же приезжала!

– И мы поругались, – перебил Кондрат. – В лоскуты.

– Это было при мне! – продолжил Герман. – Только я не могу сообразить, в котором часу. Тоня! Когда я домой вернулся?

– После двух, – откликнулась Тонечка. Она ходила по комнате, высматривая что-то.

– После нее мы еще долго сидели! Ты в погреб ходил за яблоками, помнишь?

– Яблоки помню, Саня, – сказал Кондрат. – А потом что? Ну, она же могла вернуться и… что?..

– А чья машина на улице? – издалека спросила Тонечка.

– Где?..

Рыжебородый повар вдруг бросился к окну, прямо по осколкам и черепкам, и выглянул, даже свесился наружу, словно боялся изнутри не рассмотреть.

Тонечка внимательно следила за ним.

– Ленкина машина, – сказал он убитым голосом. – Значит, она возвращалась…

– Когда мы подъехали, все двери были открыты и двигатель стучал, – Герман тоже подошел и посмотрел в окно. – Я заглушил.

– А я ничего не слышал… – растерянно проговорил Кондрат.

И они взглянули друг на друга.

– Я не мог ее убить, – сказал Кондрат скорее себе, чем Герману. – Да еще по пьяни!..

– Значит, будем исходить из того, что вы не убивали, – отозвалась Тонечка бодро. – Теперь самое главное узнать, что здесь произошло.

– Как узнать?!

– Я пока не придумала, – призналась Тонечка. – Саш, а ты?

– Камер никаких нет, конечно, – полуутвердительно поинтересовался ее муж.

– Сдурел, что ли?

Повар перегнулся через подоконник, зачерпнул мокрого снега и крепко отер лицо. С бороды закапали тяжелые капли.

– Короче, звоню ментам.

– Подождите! – в один голос воскликнули супруги Герман.

– Мы успеем позвонить, – продолжала Тонечка очень уверенно. – Давайте только сначала поговорим.

Поговорить они не успели.

На крыльце зазвучали шаги, сильно протопало, – пришедший отряхивал снег с ботинок, – и распахнулась тяжелая входная дверь.

Высокая женщина в длинном пальто прямиком промаршировала в столовую, замерла на пороге и вытаращила глаза.

– Здрасте, Светлана Павловна, – пробормотал Кондрат.

Женщина отступила и зажала рот обеими руками.