Сценарии судьбы Тонечки Морозовой
Насте семнадцать, она трепетная и требовательная, и к тому же будущая актриса. У нее есть мать Тонечка, из которой, по мнению дочери, ничего не вышло. Есть еще бабушка, почему-то ненавидящая Настиного покойного отца – гениального писателя! Что же за тайны у матери с бабушкой?Тонечка – любящая и любимая жена, дочь и мать. А еще она известный сценарист и может быть рядом со своим мужем-режиссером всегда и везде. Однажды они отправляются в прекрасный старинный город. Ее муж Александр должен встретиться с давним другом, которого Тонечка не знает. Кто такой этот Кондрат Ермолаев? Муж говорит – повар, а похоже, что бандит…Когда вся жизнь переменилась, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой княгиней»…
– Слушай, там же тоже собака осталась! У Кондрата! Она выходила из будки и гавкала на нас.
Герман с усилием перескочил следом за ней на эту новую мысль. Он явно отставал!
– Это Ямбург, – сказал он наконец. – Кондрат его когда-то из Сибири привез.
– Он там остался совсем один, – затараторила Тонечка. – Его хоть покормить надо.
– Соседи покормят.
– А если нет?
Он вздохнул.
– Хорошо, мы поедем.
– Поедем, – повторила она. – Вот бы еще раз в дом попасть, осмотреться. Может, что-нибудь и высмотрели бы…
Александр Герман, московский продюсер, в прошлом режиссер, человек системный, хваткий, процветающий и благополучный, никогда и ничего не добился бы в жизни, если бы время от времени не решался на самые странные и дурацкие поступки.
…Год назад он ввязался в расследование убийства артистки Дольчиковой и обрел жену-сценаристку, тещу – королеву-мать, тестя-генерала, дочь-студентку и племянника-африканиста![1] Впрочем, Даня Липницкий никакой не племянник, а скорее тоже сын. В кроне семейного древа Липницких-Морозовых-Германов легко заблудиться, как в том самом дубе, который у Лукоморья.
Герман переложил на диване свою дубленку и пошарил в карманах.
– Попасть в дом хорошо бы, – пробормотал он и выложил на стол связку ключей на автомобильном брелоке. – Попробуем? Может, и попадем!..
Тонечка уставилась на связку.
– Я забрал из красной машины, – пояснил ее муж. – Когда двигатель глушил, а потом сунул в карман и забыл. Тут только один ключ автомобильный, остальные, скорее всего, от дома.
Тонечка перебирала ключи с таким восторгом, словно муж преподнес ей букет орхидей.
– Вот этот точно от наружного замка, а этот, скорее всего, от внутреннего… Саша! Ты гений! – И она бросилась ему на шею.
– А что ты там собираешься высмотреть? Есть идеи?
– Конкретных пока нет, но мне, например, очень любопытно, почему на кухне полный порядок и райский рай, а гостиная вся разнесена по кирпичикам! А это, считай, одна комната!
Герман немного подумал:
– Может, потому, что они в гостиной подрались? А не на кухне?
– Или потому, – подхватила Тонечка, – что устроить образцово-показательный разгром в одном помещении проще, чем в двух.
– Как ты это себе представляешь? Поговорить с соседями?
Тонечка махнула рукой.
– Ну, это очень просто придумать. Придумывать вообще просто!
Герман усмехнулся:
– Кому как.
– Мне просто. Саша, я хочу такую собаку! Вот именно такую, ты посмотри только!..
Ему опять понадобилось несколько мгновений, чтоб сообразить, о чем речь.

















