Сценарии судьбы Тонечки Морозовой
Насте семнадцать, она трепетная и требовательная, и к тому же будущая актриса. У нее есть мать Тонечка, из которой, по мнению дочери, ничего не вышло. Есть еще бабушка, почему-то ненавидящая Настиного покойного отца – гениального писателя! Что же за тайны у матери с бабушкой?Тонечка – любящая и любимая жена, дочь и мать. А еще она известный сценарист и может быть рядом со своим мужем-режиссером всегда и везде. Однажды они отправляются в прекрасный старинный город. Ее муж Александр должен встретиться с давним другом, которого Тонечка не знает. Кто такой этот Кондрат Ермолаев? Муж говорит – повар, а похоже, что бандит…Когда вся жизнь переменилась, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой княгиней»…
– Ну и лежал бы ты сейчас в морге, – заключила Тонечка безжалостно. – И похоронили бы тебя как неопознанный труп!..
Тут ей позвонила Настя и, зевая, стала спрашивать, где они все – и мать, и дядя Саша, и мальчик Родион.
– Ты что, только встала? – спросила Тонечка подозрительно.
Оказалось, что еще даже и не встала, потому что Данькины питерские друзья приехали в час ночи и все пошли есть в круглосуточную пельменную, а потом еще гуляли, а потом еще пили вино и слушали музыку в «доме причта».
– Какой ужас, – сказала Тонечка.
Днем совсем не то, да и друзья приехали ночью, что тут непонятного?! В общем, сейчас Данька вылезет из ванной, Настя немного полежит в горячей воде, и они придут в «Шератон» завтракать.
– Завтрак давно закончился, – проинформировала мать.
Ну и что, пусть у них будет поздний завтрак, они отлично позавтракают бульоном и белой рыбой со спаржей, а не омлетом и круассанами!"
"– Мы в книжном магазине, – сказала Тонечка. – Вскоре будем. Так, Родион, мне нужно купить Эренбурга.
– Это город такой?
– Это писатель такой, балда.
Продавец несколько озадачился и сообщил, что сейчас поищет «по компьютеру». Пока он искал, Тонечка подвела мальчишку к писчебумажному отделу.
– Что тебе нужно?
– Мне?! – удивился тот. – Мне ничего не нужно!.. Сейчас каникулы, я дополнительно решать ничего не буду!
– Да никто тебя не заставляет! Тебе разве не нужна бумага? Карандаши? Ты вроде рисовать хотел!
Родион посмотрел на нее. Она предлагает ему карандаши и бумагу?!
– Вон смотри, какие прекрасные альбомы! Только я в них ничего не понимаю.
Он пожал плечами:
– Да любой..
– Иди и выбери.
Выбирать он… не умел. Он рисовал на бумаге для принтеров, которой в детдоме было полно, а вот карандаши у него были роскошные, огромный подарочный набор, когда-то привез спонсор или благотворитель, как его называла директриса.
Альбомы для рисования – один краше другого! – занимали несколько магазинных полок. Родион открывал то один, то другой, пытаясь сообразить, чем они отличаются друг от друга.
– Здесь написано – для акварелей, – подсказала Тонечка. – Вот тут просто для рисования. Так, а здесь что написано?..
Родион вытер пот со лба.
Ему хотелось забрать с полок все альбомы и немедленно начать в них рисовать.
– Ты рисуешь красками или карандашами?
– Карандашами, – ответил он. Краски в детдоме были только в младших группах, и считалось, что рисовать ими должны только малыши.

















