Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

 – Сколько раз я просил тебя ни во что не ввязываться, а? Ты же мать семейства, у тебя дети! И родители! И муж! Вот он! – И стукнул себя кулаком в грудь. – Ты же не какая-нибудь сирота!

Эта самая «сирота», которой он отчего-то принялся ее именовать, Тонечку смешила.

– Пойдем на террасу, – позвала она. – Там холодно, но у меня есть «позорный волк». А себе ты что-нибудь привез? Удобное, теплое, в общем, подходящее для нормальной жизни?

– Полную машину, – признался Герман. – Только мне сейчас разбирать лень. Завтра разберем, ладно?

– Я тебе выдам прелестную телогрейку.

Мы на чердаке нашли, как только приехали. В ней всего две дырки. И хочешь кофе? Я сварю. А потом чаю выпьем из самовара.

Они вышли на террасу, уселись в плетеные стулья и стали смотреть в сад.

– Я по тебе скучал, – сказал Герман и взял жену за руку. – Я привык, что можно вот так сесть и взять за руку. А тебя нет и нет.

– Я здесь! – возразила Тонечка. – Я вообще не понимаю, как дождалась, честное слово! Давай я тебе буду рассказывать все с самого начала, а ты будешь слушать.

– А можно ругаться?

– Можно! – разрешила Тонечка. – Можно ругаться и закатывать глаза.

Но ты лучше представляй себе фильм.

И она принялась рассказывать.

Спала Тонечка плохо. Ей не давал покоя план, придуманный мужем. Сценарист в голове пребывал просто в экстазе – строчил, рвал написанное, принимался заново, путался, зачеркивал, подтягивал рукава кафтана и утирал со лба пот.

…Разве тут уснешь?..

Ее муж заснул сразу, как только они смогли оторваться друг от друга – после всех этих недель разлуки, поста и воздержания, – и дрых как ни в чем не бывало.

Даже обидно!..

Под утро она все же задремала, и ей снились кошмары.

Когда стало понятно, что сейчас во сне она умрет по-настоящему и никто и ничто не сможет ее спасти, она застонала, вскочила и села на постели, тяжело дыша.

Муж спал, повернувшись на бочок и подложив под щеку ладонь – как в детском саду.

Часы показывали девять.

Тонечка подышала открытым ртом, запустила руку в спутанные кудри и как следует почесалась.

Стало легче.

– Саш, – позвала она мужа. – Саша, проснись.

– М-м-м?..

Она легла, подперев рукой голову, и дунула ему в ухо.

Он поморщился, но глаз не открыл.

– Сашка, просыпайся! Ты же хотел ехать!.

.

– М-м-м?..

– Утро красит нежным светом, – пропела Тонечка, – стены древнего Кремля, просыпается с рассветом вся Советская земля…

Он улыбнулся, не открывая глаз, и Тонечка продолжила:

– Чтобы ярче засверкали наши лозунги побед, чтобы руку поднял Сталин, посылая нам привет!

Глаза открылись.

– В песне есть такие слова? – осведомился муж, и жена объяснила:

– Целый куплет, который после разоблачения культа личности из текста выбросили. Мне бабушка его пела для общего развития.