Лесная невеста. Проклятие Дивины

 – Как раз в верховьях Десны они нас догонят. Ждать ее на месте я же не обещал! Так что все будет. Завтра-послезавтра тронемся.

За день умерло еще двое раненых, но остальные начали поправляться. И если воевать они смогут еще не скоро, то ехать были уже вполне способны. А задерживаться было нечего.

Весь вечер где-то в лесу выли волки, и кмети толкали друг друга: слышь, дескать, как выводят! Одни говорили, что не к добру, другие – что все нехорошее уже случилось и волки отзываются на запах пролитой крови.

За этот день Зимобор велел заготовить дрова для погребального костра и послал сани – перевезти погибших к жилью, чтобы завтра сжечь. И вовремя – если бы убитых не перевезли под защиту людей и огня, серая лесная братия могла бы устроить им «погребение» по собственному обряду.

Волки выли: то поодиночке, то хором. Удрученное их тоскливой песней, серое пасмурное небо заплакало, пошел снег. Ветра не было, и крупные пушистые хлопья медленно падали, норовя устроиться на носу у дозорного. Кмети бранились: зимней ночью по-всякому тяжело нести дозор, а тут еще снег, когда в трех шагах ничего толком не видно!

– Делать нечего, глядите в оба! – наставлял Моргавка. – Забыли, как Оклада на нас под метелью накинулся? Тут и еще, поди, такие умные есть.

– Да кто тут умный? – ворчали кмети.

– А вот когда узнаешь, тогда сам окажешься дурак! Давай, Хотьша, топай во двор, не бойся, сменить не забуду!

Обойдя дозоры, Зимобор разгреб себе местечко на мягком мешке, лег и укрылся кожухом. Теперь и ему можно было немного поспать. Он и задремал было, но, несмотря на темноту, тепло и усталость, не спалось. Все время вспоминалась то княгиня-хвалиска, то девушка в лисьем кожухе, которая приходила в Селиборль и ушла, будто никто не в силах ее задержать… И ведь правда, никто не заметил, как она исчезла, хотя за такой красавицей следили сотни глаз. «Их мать была знатная чародейка и зналась с Велесом… Говорят, все ее дети рождены от Велеса…»

Да, а что значит их мать? Что значит все ее дети? Сколько их там? И если все дочери неведомой чародейки так хороши, может, имеет смысл сторговать у князя Вершины хотя бы парочку?

Ландышевый венок за пазухой источал одуряющий запах. Вдруг заметив это, Зимобор удивился. С чего бы? Ведь он не звал Младину. Он вынул венок – тот был сухим, и запах от него шел, как от сухих цветов, но необычайно сильный.

Зимобора вдруг разобрало любопытство. Так сколько детей было у княгини-чародейки и что это за дети? И тут ведь под рукой есть у кого спросить! Судя по словам Замилы, дети чародейки – соперники ее сына, а значит, Хвалислав знает их очень хорошо.

Приподнявшись, Зимобор хотел кликнуть отрока из сеней и послать за пленником, но передумал и решил сходить сам.