Лесная невеста. Проклятие Дивины

Она еще плакала, но уже от радости, икая и всхлипывая.

– Матушка! Родимая! – причитала она. – Свет белый опять вижу! Да как теперь… Не примут ведь меня люди! Скажут, кошкой бегала, болезни напускала! Да разве я хотела! Это он все меня таким голосом наделил, что от него люди… А как же мне было не плакать, не жаловаться! Уж как я ходила вокруг окошек родимых, как плакала, как молила: услышьте меня, люди добрые, батюшка родной, муж мой желанный, сестрички мои милые, сыночек мой родименький!

– Ты, того, не плачь! – совершенно ошалевший Хотила то брал ее влажную горячую руку, то гладил по непокрытым спутанным волосам, то заглядывал в лицо. – Не плачь, устроится… Все у нас сладится… Главное, нету этого оборотня проклятущего…

– Кошкой меня дразнить станут. Не захотят знаться со мной, скажут, оборотница проклятая! А разве ж я винова-а-ат-а-а!"

"– А люди что! Ну их, людей-то! – Хотила утешающе махнул рукой. – Если обидит кто, так мы уйдем! Детей возьмем да и уйдем! Нерадке жену сосватаем, поставим двор себе за прошлогодним палом и будем жить лучше прежнего! Ух, и попался бы мне теперь тот гад ползучий!

«Такую бы удаль тебе раньше! – подумал Зимобор. – А то ведь пять лет ждал, пока князь придет!»

Но он понимал, что не совсем прав. Где Хотиле было взять венок вилы, который помог бы ему и понять мяуканье кошки, и избавиться от ведуна?

А впрочем… Приди к нему Дивина кошкой или хоть мышкой, разве бы он ее не узнал? И разве хоть какое-то ведовство его остановило бы тогда?

* * *К чести сежан, они не стали отказываться от уговора, и уже на следующий день Зимобор начал собирать дань. По десятку-другому разослав в гнезда, он велел пересчитать дворы, собрать условленную подать – мехами или такими товарами, какие окажутся. Заодно десятники подсчитывали про себя количество мужчин, годных для ополчения, невзначай осматривали их оружие – те же луки, топоры и рогатины.

В благодарность за спасение Углянки Хотила дал Зимобору своего второго сына, Нерада, в провожатые, чтобы показал дорогу от истока Сежи до Жижалы, по которой полюдью предстояло идти на юг, к реке Угре.

– Смотри, не обмани, верни парня! – приговаривал Хотила, похлопывая по плечу своего семнадцатилетнего отпрыска. – Он мне в доме нужен, летом женить будем!

– А что, я в дружину пошел бы… – бурчал под нос Нерад, понимая, что отец едва ли такое одобрит.

– Если род отдаст, я возьму. – Зимобор кивнул. На Сеже Нерад был почти тот же княжич, а иметь при себе людей из местной знати было и удобно, и выгодно. – Если на другой год отец отпустит – милости просим. Может, даже вместо дани тебя засчитаю, мне люди нужны. А потом как из отроков в кмети выйдешь, будешь долю в добыче получать, еще домой родичам богатства присылать.