Лесной глуши неведомые тропы

Но я ошибалась: когда Энги приподнял меня, нога сама нашла стремя, а другая привычным движением перемахнула через конскую спину. Я расправила под собой юбки и поняла, что держаться в седле умею: тело само знало, что делать.

Энги взлетел на своего коня так, словно в седле был рожден — несмотря на мою безмерную печаль, я невольно залюбовалась его ловкими движениями.

— Держись прямо за мной или рядом. Поедем по тракту через лес: так будет гораздо ближе, чем петлять деревнями.

— Как скажешь, — сухо ответила я и слегка ударила стременами по бокам коня.

— Ну, это ведь ты у нас принцесса, тебе и приказывать, — буркнул в ответ Энги, даже не глянув в мою сторону.

Я промолчала и отвернулась, чтобы скрыть от него вновь выступившие слезы.

До самого вечера мы ехали в тяжелом молчании; лошадиные копыта с хрустом прорезали слежавшуюся снежную корку, все еще покрывавшую лесную почву. Я думала свою горькую думу и время от времени поглядывала в спину Энги, укрытую дорожным плащом. Он не выглядел счастливым, сопровождая принцессу во дворец, и это доставляло мне болезненную, нездоровую радость. Вчера я кричала ему в припадке отчаяния, что он просто хочет продать меня подороже, просто хочет получить обещанную награду, как за спасенного принца, а он молчал в ответ, глядя на меня потемневшими болотными глазами. Сегодня я уже не была так уверена в том, что он хочет меня продать. Думаю, ему все же хотелось оставить меня себе. Но он не мог. В этом весь Энги.

Мой Энги, как я считала еще недавно.

— Где лошадей-то взял? — спросила я, чтобы хоть как-то развеять гнетущую тишину, нарушаемую лишь лошадиным фырканьем и скрипом снега под копытами.

— У Огнеда одолжил, — нехотя ответил он.

— Вот так прямо и одолжил? — удивилась я. — И он просто так, без вопросов, отдал тебе двух лошадей?

— Я сказал, что в столицу по делу съездить надо, — Энги покосился на меня из-за плеча, — ты не волнуйся за него, старый хрен содрал с меня за лошадей столько, будто я их купил, а не на время взял. Мне-то они зачем? Отвезу тебя, и… верну ему животинок.

Мне показалось, что Энги задохнулся на последней фразе, отворачиваясь от меня.

— Ты… сказал ему правду? — тихо спросила я.

— Нет.

Не знаю, почему, но я вздохнула с облегчением.

— А как ты объяснишь людям, куда я делась?

— Ты не можешь ехать молча и не доставать меня? — грубо рявкнул Энги, обернувшись на миг, и тут же пришпорил коня.

Пришлось умолкнуть, хотя не думать о будущем я не могла.

Темнота застала нас прямо на лесном тракте, и нам пришлось свернуть в сторону, чтобы поискать ночлег. Пока я разбирала сумки и раскладывала на попоне еду, Энги хмуро рубил еловые ветки, чтобы соорудить подобие ложа прямо на снегу.