Лесной глуши неведомые тропы

Сверху он покрыл ложе второй попоной, воткнул несколько веток густым веером вокруг ложа, защищая от ветра. Молча развел костер, поджарил наколотые на веточки кусочки вяленого мяса. Я без аппетита пожевала немного хлеба с кусочком козьего сыра.

— Ирах будет обо мне спрашивать, — снова завела я свое. — Что ты ему скажешь, когда вернешься?

На этот раз Энги ответил, угрюмо глядя в огонь:

— Скажу, что ты решила уехать. Из-за того… случая."

"— Он не поверит, — я с сомнением качнула головой.

— Мне-то что? — раздраженно повел плечом Энги. — Я ему не сказочник, про принцесс байки рассказывать.

Я прикусила губу.

— Ты… и правда думаешь, что я — это Ингрид?

— Я думаю о том, как я мог быть таким слепым ослом, что не понял этого сразу. Там, во дворце, я видел тебя только на портрете. Но ты там на себя не слишком похожа. Волосы только… если сделать их… ну… волнами, что ли.

Я задумалась. Никогда не видела настоящего дворца, только на картинках в книжке старьевщика. А оказалось, я и сама жила в таком… Каково мне там будет?

Поев, Энги загасил костер снегом, укрыл попону своим плащом и хмуро велел:

— Ложись, отдыхать надо. Завтра на рассвете выдвигаться будем.

Я послушно улеглась на попону, он лег рядом, положив неподалеку меч. Весь напряженный, как тетива лука. Подумав, я отстегнула плащ у ворота и накрыла им нас обоих. Энги не шелохнулся, глядя прямо в звездное небо над головой. Выждав еще немного, я пододвинулась ближе, тесно прильнула к теплому боку и уложила голову ему на грудь. Как тогда, когда проснулась в поту и бреду в его постели.

Энги, кажется, на мгновение перестал дышать. А затем шевельнул рукой, обнял меня крепче и прижал к своей груди. Несколько одиноких слезинок скатились из моих глаз ему на подлатник, но он едва ли мог это заметить.

Мы могли бы лежать в обнимку много ночей после нашей свадьбы.

Но теперь свадьбы не будет. И эта ночь была одной из последних, когда мы еще могли спать вместе.

***

Весь следующий день мы ехали через лес. Столь ранней весной на приграничном отрезке тракта мы не встретили ни единого встречного путника, следы наших лошадей были первыми в неглубоком, пропитанном влагой снегу.

Чем дальше мы отъезжали от дома и Трех Холмов, тем больше крутилось в моей голове мыслей. Чтобы не горевать о том, что я оставляю позади, я задумалась над тем, что ждет меня впереди.