Лесной глуши неведомые тропы

Сегодня как-нибудь переночуем, а завтра с утра… как раз воскресенье. Сначала в церковь, обвенчаемся, а потом и на ярмарку. Деньги у нас есть, а барахло даже в руках тащить не придется. Двух лошадей я должен вернуть Огнеду, а одну можем оставить себе.

Если волки не сожрут. Впрочем, что-то они не показывались, пока мы ехали через лес домой.

Энги воспринял мое молчание по-своему и поцеловал в щеку.

— Неужели какие-то воришки смогли так тебя расстроить?

— Нет, Энги, — улыбнулась я. — Ты прав. Идем к Ираху.

Мы сгрудили дорожные вещи у порога. Энги подобрал из крапивы замок, обжег руку и принялся громко ругаться. Выдернув жгучую траву с корнем, хотел было ее выбросить, но я не позволила: свежая зелень сгодится для весеннего супа."

"Приладив замок на двери, Энги хотел было помочь мне взобраться на лошадь, но я отказалась:

— Увидят меня верхом, и что скажут? Лучше не привлекать лишнего внимания.

Вздохнув, Энги связал поводьями лошадиный караван и поплелся за мной пешком.

Сквозь распахнутые настежь окна трактира доносился размеренный гул голосов: харчевня об этой поре всегда словно превращалась в переполненный пчелами улей. Энги привязывал лошадей к забору, когда хлопнула входная дверь: пьяница Гунт нетвердой походкой поплелся за угол, чтобы справить нужду. Я поморщилась. Сделав свое неблагородное дело, Гунт поскреб лысый затылок и только теперь обратил на нас внимание. Выцветшие карие глаза едва не выкатились из орбит от удивления.

— Тур, дери Создатель мою душу! Ты ли это? И Илва с тобой? А где вы столько коней наворовали? Или это у меня в глазах троится?

— Не троится, — засмеялся Энги. — Ирах здесь?

— Где ж ему быть, — пробурчал все еще изумленный Гунт. — А вы это откуда?

— Да так, по делам ездили, — уклонился от ответа Энги. — Илва, идем.

Едва мы переступили порог, как в ноздри ударил густой запах свежесваренного эля и жареного мяса. Глаза заслезились: я успела отвыкнуть от удушающего смрада таверны после свежего воздуха дворцовых покоев и коридоров.

Прошедшая мимо Руна вдруг оглянулась и замерла с подносом в руках, вытаращив на меня глаза. Я не удостоила ее взглядом: после расправы надо мной на празднике Зимогона Руна была последним человеком, которого мне хотелось бы видеть. Зато за стойкой я увидела Ираха и просияла.

— Глазам не верю! — ахнул тот, едва не выронив кружку с элем. — Илва, ты ли это?

— Я, — улыбаясь, я подошла ближе. — И Энги со мной.

— И когда вы вернулись?

— Да вот только сегодня.

Ирах торопливо вытер руки о засаленный передник, вышел из-за стойки и крепко обнял меня, прижимая к объемистому животу. «Как отец», — мелькнула в голове странная мысль.

— Где же это вы пропадали?

— Лучшей доли искали, — улыбнулась я.

— Не нашли, по всему видать, — фыркнула за спиной Руна.