Лесной глуши неведомые тропы

 — Ведьмам-то, небось, нигде не рады.

Я обернулась и наконец смерила ее холодным взглядом.

— Мои куры целы?

— Какие такие куры? — ядовито прищурилась Руна.

В моих жилах мгновенно разлился холодный гнев.

— Такие, которых вам Энги на присмотр оставил. Лучше бы им быть целыми, иначе я тебя саму в курицу превращу.

Руна изумленно открыла рот, но тут же закрыла его, и в ее взгляде, к своему удовлетворению, я заметила испуг.

— Да целы, целы твои несушки, что им сделается, — посмеиваясь, похлопал меня по плечу Ирах. — Ну, уважьте старика, угоститесь с дороги. Небось, дома-то не успели ничего состряпать.

— Наш дом разворовали, — спокойно сказала. — Ума не приложу, кто бы это мог быть?

Ирах удивленно округлил глаза.

— Разворовали? Как же так, деточка…

— Да вот так, — ответила я и уже громче добавила, отметив, как притихли голоса в харчевне: — Если к вечеру мое добро домой не вернется, у воров к утру руки отсохнут. Там и поглядим, кто на чужое позарился.

От меня не укрылось то, как испуганный взгляд Руны метнулся на ее руки. Украдкой зыркнув на меня, она тут же спрятала их под фартук.

— Сдалось кому-то твое добро! — фыркнула она нарочито громко. — На хранение я его взяла, в кладовую положила. Добро сделать хотела. А то бы все плесенью пошло, а еду бы мыши изгрызли.

— А печную заслонку моль бы побила? — хмыкнул позади Энги.

— Руна! — нахмурил брови Ирах, но трактирщица проворно шмыгнула в кухню. — Кхм… ты, дочка, не серчай. Я прослежу, чтобы тебе все вернули, если и правда так вышло… Я не знал…

— Не сомневаюсь, — улыбнулась я снисходительно и присела за ближайший стол.

Братьев Риддов, что сидели напротив над полупустыми тарелками, словно ветром сдуло: пересели в самый угол харчевни, потеснив гурьбу батраков. Я едва удержалась от торжествующей улыбки. Так-то. Считают меня ведьмой? Пусть теперь и близко боятся подступить.

Энги неодобрительно покачал головой, взглянув в мою сторону. Я виновато пожала плечами и мило улыбнулась.

— Нам бы… корму лошадям задать, — неуверенно попросил Энги Ираха и положил на стойку блестящий золотой. — И поужинать. А сдачу… возьми за беспокойство о курах и за хранение добра.

Я нахмурилась: этак не успеешь оглянуться, как Энги все богатство разбазарит.

— Свейн! — окликнул Ирах сынишку, обернувшись через плечо. — Овса лошадям, быстро!

— И, вновь повернувшись к Энги, спросил озадаченно: — Где это ты так разбогател?

— На заработки ездили, — небрежно повел плечом Энги.

— В столицу, небось? — уважительно протянул Ирах.

Энги перехватил мой предупреждающий взгляд и осекся на полуслове.

— Нет, в другой город. Но Илва по дому заскучала, пришлось вернуться.

— И правильно сделали, дети, — одобрительно закивал Ирах. — Дома-то оно завсегда лучше.