Летний лагерь свингеров

К сожалению, в процессе я аккуратно перевернулся в холодную воду.

Примечание для себя: плот шесть на десять—это не борцовский коврик.

Я подошел, брызгая слюной и убийственно глядя, готовый замочить ее за беспокойство. Она вынырнула на поверхность и я...

... столкнулся лицом к лицу с очень удивленным набором сверкающих темных глаз, белых зубов и блестящих черных волос.

—Я... О, нет...—Я искал что-то связное, чтобы сказать. —Дерьмо.—Ну, цинично подумал я, дело не в этом.

— И тебе привет, — сказала Джина, лукаво улыбаясь мне.

—Ой. Ты в порядке?—

— Конечно, я в порядке, тупица.

—

Я моргнул и зашагал по воде.

— Ты не собираешься поздороваться?— робко спросила она.

Я почувствовал, как моя шея и лицо нагреваются. —Э... привет.—

Я посмотрел на край озера, и мое сердце дрогнуло, когда я понял, что не только моя семья наблюдает, но и ее тоже. Они все смеялись. Отлично, подумал я про себя, когда впервые увидел Джину почти за год, и бесцеремонно бросил ее в воду, на глазах у всей ее семьи.

—Она в порядке?—мой отец позвал меня.

Я хотел опуститься на дно и утопиться.

Глава 178

Джина ухмыльнулась и повернулась, чтобы помахать отцу.

—Я в порядке! —Она бросила на меня тлеющий взгляд и забралась на плот. Она проскользнула в центр и скромно села на колени, сложив ноги под собой.

Я положил руки на край брезента, сильно ударил ногами, чтобы подняться, и поднялся на плот. Как только я восстановила равновесие, я запустила обе руки в волосы. Я сбросил с них воду и повернулся, чтобы посмотреть на Джину.

Она смотрела на меня, открыв рот, с выражением, которое я постепенно узнавал. Она опомнилась, и закрыла рот. Несмотря на то, что я знал, что мое тело изменилось, я все еще был немного смущен, когда люди смотрели на меня.

Наверное, я все еще чувствовал себя таким же пухлым, как год назад."

"Я воспользовался тишиной, чтобы изучать Джину. Она немного изменилась—может быть, она была немного тоньше или выше (я не мог сказать, с ее коленями). Ее лицо тоже было более взрослым. Не думаю, что смогу это объяснить, но она выглядела более взрослой. Ее волосы были короче, и мне это нравилось. Я заметил, что она уже начала загорать, с коричневыми линиями, где ее бикини покрывало ее смуглую кожу. Ее грудь обрамляли треугольники более светлой кожи, соски были коричневыми и морщинистыми от холодной воды.

Только верхняя часть ее редкой лобковой полоски была видна между бедер. С чувством вины я заметил, что она носит серебряный браслет, который я подарил ей на день рождения.

Она увидела, что я смотрю на него, и улыбнулась мне. — Я тоже купила тебе подарок на день рождения, — застенчиво сказала она. — Но я хотела отдать его тебе лично.—

Она упомянула об этом в последнем письме, которое я получил от нее до того, как моя семья приехала в лагерь.