Лето волков

Подушка пахла нежно и сладко, немножко Варюсей, немножко лесной свежестью, немножко всем этим большим, устроенным и спокойным домом.

30

В сенях кто-то громко стучал, кричал и ругался. Иван с трудом открыл глаза. Чуть светлели окна.

– Товарищи, откройте! Срочное сообчение с району!

Голос принадлежал подвыпившему человеку.

– Вроде Яцко ломится, – Варя, накинув на рубашку куртку, вышла в сени.

– Якое сообщение?

– Варя, то ж Яцко, бухгалтер!

– Та слышу. У меня шо, контора?

– Варя, у тебя товарищ лейтенант! Я соображаю… я ж бухгалтер!

– Иди в бухгалтерию.

– Не, Варя, важное сообчение до товарища лейтенанта.

Лейтенант был уже одет, когда загремела щеколда. Маленький Яцко прикрывал рот ладошкой.

– Извините, не дышу, чесноку в дороге поел. Токо шо з району. Я бы вчера, та лошадь… Вот… – Он порылся в карманах, вытащил клок сена. – Отут было… Може, кобыла съела? Привыкла по карманах шарить, за хлебом, зараза.

– Какое сообщение? – зевнул Иван.

– Вроде нашлось! – бухгалтер протянул бумажку.

Буквы были отпечатаны телетайпом: «тося я малинце буду завтра иван».

– Это ж моя телеграмма…

– Телеграмма само собой. На почте сказали, чтоб немедленно, ввиду отсутствия проводной связи. А то другое, из райкому, сообчение.

– О чем?

– Щас! Без бумажки! У меня память… я баланс до копеечки! В общем, «товарищ Абросимов прибывает послезавтрава с планом против бандитов… оказывать помощь в борьбе… с уверенностью в победе»! Вот так приблизно!

– Абросимов, Абросимов… А, Николка! Послезавтра? А ты выехал когда?

– Стоп, не сбивайте! Выехал вчера, значит, послезавтра то завтра.

– А если позавчера выехал?

– Не сбивайте. Я бухгалтер. Завтра то уже сегодня, да? Я должен приехать вчера. Значит, послезавтра – через день после вчера… От кобыла, зараза, подвела!

– Иди, Яцко, проспись! – Варя вытолкнула незваного гостя, закрыла дверь. – Вообще-то он непьющий!

– Я вижу.

– Правда! Боится через лес ездить. Напивается до потери, а кобыла дорогу знает. Пока проспится, уже на месте. Иди в постель. Голова не болит?

Кровать вздохнула под тяжестью тел. Варя была нежна и ласкова. Рассмеялась:

– Третьи петухи спели, а приступу нету. Любый мой, будешь здоровый до ста лет.

31"

"Серафима была в утренних хлопотах. На летней печи дышало паром ведро. Бабка вывалила белье в дежку, положила золу в мешочке. Налила кипяток из ведра, помешала мутовкой. Вытащила кетлик. Первая грязь смылась, засияли узоры. Она покрутила кетлик перед глазами, покачала головой: красота какая!

– Тадеевна! – кликнули от калитки.

Бабка кинула кетлик в воду. Во дворе появился крепенький морячок в метровых клешах. Стайка девчат и детворы тут же прилипла к забору.