Лето волков

Тося, радостная, ставит тарелки, гремит вилками и ложками. Возвращение блудного сына прошло успешно, можно приступать к обряду сватовства.

7

– О, бабка ваша до дому шкандыбает! – сказал Попеленко.

– Стой тут! – Иван, придерживая пулемет, побежал по залитой лунным светом улице.

– То ходи кру́гом, то стой, – пробурчал Попеленко. Он прислушался к голосу Серафимы. – А люди гуляют.

Бабка брела, словно по вихлявой стежке, пританцовывая:

А Лявон Лявониху палюбиу, Лявонисе чаравички купиу,Лявониха, душа ласкавая, чаравичками паляскивала…– Уговорила? – спросил Иван.

– Не я, Тося. Глазами уговорила. Такие ж очи, шо читать можно, як книжку. Любит она тебя до краев сердца. Меня расцеловала. Видно, раньше зачарованная была. Большая сила в Черниговской Матери Божьей. Мы со сватом две тарелки горилки хлебнули одной ложкой, серебряной, як положено. Токо не играй с ней. Она тонкого складу, не загуби девку!

– Ну, неню, теперь я тебя расцелую!

8

Иван проснулся чуть свет в своем дворе, в копенке сена. Поискал рукой пулемет. Пальцы наткнулись на Буркана и лишь потом на пулемет.

– Что мы с тобой, побратались, пес? – Иван бросился к умывальнику, плеснул водой в лицо.

Серафима гремела чем-то в сарае и разговаривала с коровой. Метнулся в хату. В кухне – Валерик в обнимку с Климарем. Успели принять и закусить.

– Лейтенант, извини, – неверным голосом сказал моряк. – Я за батей, надо ж пораньше! А тебе от флота спасибо! Приютил!

– Токо книга сильно меня расстроила, – признался Климарь…

– Порвать! – тут же сделал вывод Валерик.

– Не, книга священная!

– Опиум! У нас на судне целая полка книг, и все высокого содержания.

– Не говори. Книга у бабки про грехи наши.

– Натурально наш боцман, – сказал моряк. – У него в каждом порту баба с дитем. Трезвый говорит: «То память пребывания». Выпив, плачет: «Грех содеял»!

– Давай с нами, лейтенант! – предложил Климарь.

– Дежурю.

– Мы занятые, – сказал Валерик. – Ищем бандитов! Где они? Под столом?

Он заглянул под стол. И Климарь наклонился. Серафима, вернувшись из сарая, посмотрела на две спины.

– Токо в хате не блювать. На улицу!

– Бочку надо выпить, шоб меня вывернуло, – выпрямился Климарь. Он вытянул свои пальцы калибра «сорок пять». – Не дрожат? Валерик, пошли!

– Щас, – сказал Валерик и, приподнявшись, упал под стол."

"– От так помощник, – басит Климарь. – Придется тебе идти, лейтенант. Крови не боишься?

9

Они шли по улице. Буркан вился под ногами. Растоптанные сапоги Климаря шлепали враскос. За голенищем болтались рукоятки ножей. Попеленко подбежал, позевывая. Их накрыла пыль от мычащего стада, которое пастух гнал на пастбище.

– Васька на месте, – прошептал Попеленко под шумок.

Климарь вдруг стащил кепчонку. Из облака пыли вырвался жалостливый, причитающий голос.