Лето волонтёра

После этого она станет главной и, вполне вероятно, сумеет одного за другим подчинить прочих Прежних.

Я понимаю, что Прежние уже давно могли бы уйти в сингулярность – если бы объединились. Каждый из них уникален, каждый владеет какими-то смыслами, составляющими часть возможностей Высшего.

Но они понимают, что главным станет кто-то один.

Их путь к всемогуществу не подразумевает равенства. Они будут и дальше грабить Галактику, пока кто-то не сумеет резко обогнать остальных.

Сейчас это хочет провернуть Мод.

А Высшему… Высшему это безразлично. Сколько бы ни жрали друг друга Прежние, укрупняясь и усложняясь, все равно получится одна и та же могущественная тварь.

Маленький злой божок.

Над городком вдруг появляются клубы дыма. В нескольких домах затопили камины!

Это так смешно, так святочно и по-новогоднему уютно, что я хохочу.

Наверное, я выгляжу жутко!

Голая женщина по колено в снегу, посреди апокалипсиса.

Ладно, тянуть не стоит.

Я переворачиваю пространство, обращая ту точку Ровиана, в которой нахожусь, к газовому гиганту.

Наступает ночь.

Только Даут с исполинским кольцом сияет над головой сквозь снежные тучи.

Я даже вижу, как по кольцу продолжает идти, будто заводная игрушка, моя громадная фигура. Она на глазах тает, расходится туманом, но упорно идет вперед по своей бесконечной дорожке.

Я смотрю на Даут.

Он слишком мал, чтобы стать звездой, но ему можно помочь. Хотя бы ненадолго."

"Силовой щит между Ровианом и Даутом очень сложен и чрезвычайно устойчив. В случае необходимости он может непроницаемым пузырем закрыть всю планету.

К сожалению для Прежних, я уже убедился, что упрощение лучше всего работает против сложных и устойчивых систем.

Я собираю щит в точку. Спрессовываю плотнее микроколлапсара, которым угрожала Маргарита.

Перемещаю в центр Даута.

И освобождаю.

Даут вздрагивает.

С его поверхности срываются в космос вихри газа, будто внутри водородно-гелиевого пузыря заработала мощная горелка.

Хотя почему «будто»?

Рядом со мной возникает Мод.

Она изменилась, стала выше. Одежда на ней исчезла. Глаза Прежней светятся, с пальцев стекает кипящая кровь и сыплются искры.

– Что ты творишь! – кричит она.

Ну конечно, она вовсе не хочет гибели Ровиана.

Ей нужно королевство, которым она станет править.

– Зову Высшего, – успокаиваю я Мод.

Прежняя издает воющий звук, взмахивает рукой, будто собираясь меня ударить.

И тут приходит Высший.

Глава девятая

Разумеется, Высший не является во вспышках света и раскатах грома, подобно древнему богу, спустившемуся с небес.

Даже у них, достигших сингулярности, есть свои ограничения. И одно из них – они способны проявиться лишь в том, кто рано или поздно войдет в их коллективный разум.

Высший проявляется в Мод.