Лето волонтёра

В Дауте все-таки маловато массы для превращения в полноценную звезду, но коричневый карлик из него получится.

Ну а для начала с него сорвет и вышвырнет в пространство внешние слои атмосферы.

Даут начинает разбухать. Выплескивает, будто протуберанцы, щупальца газовых струй. С него поднимаются и медленно улетают кружащиеся огненные вихри. Облака пронизывает сеть электрических разрядов – вся сложная структура гигантского газового пузыря распадается на глазах.

Даут светится призрачным красным сиянием.

Я знаю, что в пике расширения газовый гигант окутает плазменным облаком весь Ровиан, запечет его до состояния каменного шара, прежде чем сжаться и начать излучать свое тусклое тепловое свечение.

Я снова вхожу в замершее время и смотрю на Высшего.

Милана в ужасе, происходящее приносит ей невыносимую боль, но она молчит.

Дарина мысленно обнимает нас.

– Это надо остановить, – говорит Высший.

Я жду.

Еще не все игроки сделали свой ход.

– И я смогу, – решает Высший.

Дело не в том, что он способен утихомирить сгорающую планету. Я и сам способен на это."

"Высший готов рискнуть воевать на два фронта: сражаться со мной и тушить разгорающийся коричневый карлик.

В следующий миг меня уже нет, вещество моей физической формы разбросано в пространстве и преображено до неузнаваемости.

Высший в облике Мод стоит на снегу, глядя на Даут, и что-то с ним делает.

Я наблюдаю за ним из плоского мира. Конечно же, я ждал, что меня уничтожат.

Черный силуэт Высшего на белом снегу.

Колеблющийся силуэт Даута над ним.

В детстве я любил вырезать аппликации. Это чем-то похоже.

Я атакую Высшего из плоскости, пытаюсь изолировать и выбросить с Ровиана.

И обнаруживаю, что он защищен.

Мод хватило данных, чтобы разработать стратегию борьбы. Сама бы она не справилась, но в ней сейчас Высший – и сотни разумов, составлявших ранее Жрицу. Это сражение идет скорее в области математических символов и абстракций – не спрашивайте, как именно. Но Жрица была в этом сильна.

Я жду.

Я все еще верю в Маргариту. В маленькую девочку, ставшую шпионом и предателем.

А еще больше я верю в ее ненависть.

«Ну же, – думаю я. – Давай, Мар. Вспомни все. Как было страшно и больно.

Как забывались лица родителей. Как превращались в монстров твои новые друзья и подруги. Вспомни. Вот он, твой шанс».

Где-то в карманной вселенной Мод Маргарита, сплетенная в чудовищный комок плоти с другими сущностями, открывает глаза.

Выдвигает из пальцев когти.

Вонзает их в исковерканные тела, связанные с ней в единый организм.

И в себя.

Нейротоксин впрыскивается в вязкую густую жидкость, заменяющую сущностям кровь.

Даже сами Измененные беззащитны перед своим ядом.