Гарпия с пропеллером

Вздорный старикашка! Кстати, прошу прощения, я тоже нарушила правила, вот!

Постовой бросил взгляд на бумажку в пятьсот рублей и протянул:

– Сдачи нет, я только вышел.

– А и не надо, – обрадовалась я, – завтра опять тут поеду, считайте, что вперед заплатила!

«Пончик» снял шапку, вытер вспотевшую лысину и пробурчал:

– У меня от вас голова закружилась, ехайте со своим отцом побыстрей отсюдова.

Помахивая жезлом, он пошел вперед. Я проводила его глазами и усмехнулась. Ага, вот где дядька теперь прячется – на парковке."

"– Ты с ума сошла! – накинулся на меня Дегтярев. – Совсем обалдела, да? Неужели я похож на твоего папеньку? Между прочим, я молодо выгляжу, никто больше сорока не дает!

Я окинула взглядом полную фигуру приятеля, его лысину и со вздохом ответила:

– Дорогой, ты и впрямь изумительно смотришься, просто Ален Делон, но надо же было отбить тебя от постового. Или ты хотел просидеть в отделении до полуночи? Имей в виду, сотрудники дорожно-постовой службы – мстительные люди.

Александр Михайлович, ничего не ответив, пошел к «Запорожцу».

– Ты без Женьки? – запоздало удивилась я. – Не боишься? Ведь всего пару уроков взял?

По-прежнему молча полковник влез за руль. Я пошла к «Пежо», но по дороге обернулась. Черный «Запорожец», пару раз дернувшись, медленно пополз в правом ряду. Я усмехнулась. Ох уж эти мужчины! Сколько бы Дегтярев ни хорохорился и ни пытался изображать из себя Шумахера, сразу понятно, что он в паническом ужасе вцепился в руль.

Глава 14

Следующий день начался неудачно. Когда я рано утром очень осторожно, чтобы ненароком не разбудить домашних, которые любят поспать в субботу подольше, спустилась в холл, то там уже стояла Зайка, одетая, причесанная и намакияженная.

– Ты куда? – с подозрением спросила она.

– А ты? – не растерялась я.

– В Шереметьево, – ответила Зайка.

– Зачем? – попятилась я.

– Интересное дело, – обиделась она, – в командировку лечу! Всю неделю об этом говорила! Хотя ты ведь никогда никого не слушаешь!

– Надеюсь, не в Вашингтон и не в Бонн? – осторожно осведомилась я.

– Нет, а что?

«Совсем ничего, просто мне вовсе не хочется оказаться в одном с тобой самолете», – чуть было не ляпнула я, но вслух произнесла совсем другое:

– Говорят, там ураган!

Зайка фыркнула и, подхватив сумку, пошла в гараж. Я посмотрела на разбросанные вокруг мешки с серой смесью и возмутилась. Ну ничего себе! Втравила нас в ремонт, а сама сбежала!

До аэродрома я добиралась, судорожно вздрагивая при виде любой красной иномарки, проносящейся мимо. А оказавшись в Шереметьеве, почувствовала себя преступницей, за которой гонится вся полиция мира. Боясь налететь на Ольгу, я не пошла пить кофе, не заглянула в дьюти-фри… До посадки в самолет я сидела в самом темном углу зала, закрываясь газетой.