Гарпия с пропеллером

Расслабилась я только в лайнере, заняв свое место. Огляделась по сторонам и опять испугалась. Салон выглядел жутко старым, крышка багажного отделения, когда я попыталась открыть ее, тут же оторвалась и осталась у меня в руках, потом отвалился столик, прикрепленный на спинке впереди стоящего кресла, и, естественно, мое сиденье не захотело менять положение, сколько я ни дергала за ручки. В самом мрачном расположении духа я ткнула пальцем в кнопку и попросила стюардессу:

– Коньяк, пожалуйста.

Сейчас выпью пятьдесят граммов и засну. Если начнем падать, я ничего не почувствую.

Девушка весьма резко ответила:

– Спиртные напитки подаются только в полете.

– А мы где?

– Пока на земле! – рявкнула стюардесса и ис­чезла.

Я тяжело вздохнула: вот он, родной, ненавязчивый сервис. Любая другая авиакомпания мира, уж поверьте мне, лелеет своего пассажира до того, что это даже надоедает. Любая, но не «Панкратовские авиалинии».

Наконец все пассажиры были рассажены, сосчитаны, самолет затрясся, побежал по взлетной полосе, подпрыгивая на кочках и неровностях. Вокруг что-то задребезжало, затренькало, засвистело, я вжалась в кресло, проклиная всех: Ленку, Олега, Клауса Рихта, а главное, собственное любопытство, приведшее меня в салон этого допотопного чуда авиационной промышленности.

Но потом жуткие звуки исчезли, понесся ровный гул, раздался хлопок, очевидно, убралось шасси. Слегка придя в себя, я решила вновь попросить коньяк, но тут дверь кабины пилота распахнулась, и появился мужик лет сорока, в форменной рубашке и брюках. В руках он держал топор, самый настоящий, каким в деревнях рубят дрова.

– Значитца, так! Я летчик первого класса, командир корабля Мозжухин Георгий Сергеевич.

Пассажиры замерли в недоумении.

– Летим мы, как вам известно, в Вашингтон, – вещал пилот, нежно поглаживая орудие лесоруба, – хочу предостеречь вас, господа. Видите топор?

Сжав рукоятку огромной ладонью, Мозжухин поднял орудие средневекового палача над головой.

– Он очень острый, им бриться можно, понятно?

– Нет, – пискнула я в полном ужасе.

Оказывается, старая раздолбайка, дребезжащая всеми частями измученного железного тела, – не самое страшное, что поджидает бедных пассажиров. У «Панкратовских авиалиний» еще имеются в запасе пилоты-психи. Господи, куда же деваться?! И ведь не выскочишь на ходу, как из поезда или машины.

– Имейте в виду, – снова потряс топором командир, – ежели кто попрется в кабину с желанием захватить лайнер, зарублю на фиг. Мы все вооружены до зубов, а штурман ножи метает… мечет… В общем, Серега ножик так кидает, что с двухсот метров в глаз попадет. Лучше вам, господа террористы, поостеречься. Ясно?

Гробовое молчание послужило ему ответом.