Лягушка под зонтом

Она видела Барчука деревенского, но каков он в Москве? Если он другой, а он наверняка другой, то ее кино вполне могло закончиться.

Ольга пересекла Лихоборку, увидела супермаркет с традиционным воплем счастья на стекле: «Мы открылись!» Площадка возле магазина не заставлена машинами – Ольга повернула туда. Мало ли, не будет места возле ангара.

Она вышла из машины. Не успела как следует оглядеться, как посыпался дождь. Да такой крупный, не мельче пшенной крупы, которую бабушка перебирала на кухне перед ее отъездом. Ольга открыла багажник, вынула зонт, потом закрыла машину.

Через тропинку на пустыре направилась к ангару. Сваренный из металлических листов, он походил на разрезанную вдоль большую цистерну. Заметила, что входная дверь открыта. Можно понять, подумала Ольга, сидеть в металле душно.

25

– Здравствуйте, Никита, – сказала она, ступив на порог. – Вы меня помните?

Ольга рассматривала его: такой же, как у колодца, и совершенно другой. На нем были светлые брюки, полосатая рубашка. Она заметила мягкие кожаные мокасины, темно-коричневые, прошитые нитками на тон светлее."

"Она увидела, как дернулась его шея, когда окликнула его. Он вскочил – на удивление легко управлял большим телом. А лицо... Оно испугало ее.

Ольга почувствовала, как вздрогнуло тело... Она увидела радость на его лице, она как услышала то, что он приготовился крикнуть: «Смешная! Она еще спрашивает!» В невольном порыве Ольга собралась сделать то, чего никогда не позволяла себе – кинуться на шею.

Но Никита молчал, смотрел на нее, она наблюдала, как он старательно загоняет радость на место, одергивает ее: не время. В его серых глазах она видела, как мгновенная радость уступает другому чувству – удивлению.

Наконец его пухлые губы раскрылись, она услышала:

– Конечно, я вас помню. Вы достали мне лягушку из колодца... Ольга.

– Да-а, – протянула Ольга. – Было такое.

– Надеюсь, – не спеша продолжал он, – спасенное земноводное отравилось к морю. – Усмехнулся. – Она оценила... помощь и признательна.

Никита не уточнил, чья помощь должна быть оценена лягушкой, кому она должна быть признательна. Вам? Мне? Нам?

– Наверняка, – согласилась Ольга.

– Да вы входите, садитесь. – Он указал ей на кресло, в котором только что сидел.

Оно было клетчатое.

– Спасибо, – сказала Ольга, села и огляделась.

Заметила столбик пыли, он вился вверх, подсвеченный не одетой в абажур лампочкой. В ангаре горел свет: слишком пасмурно за дверями. Она чувствовала, что Никита наблюдает за ней.

– Как здесь у вас, – пробормотала Ольга, поворачиваясь к нему, – кругом металл... Не душно?

– Нет, – сказал Никита. – Кондиционер. – Он махнул в сторону металлической коробки, привинченной к стене. – Зимой ставлю на обогрев.