Лягушка под зонтом

– Тогда почему они до сих пор не сделали копию того, что покупают у вас? – Никита спросил и поморщился. Что это с ним: привязалось к нему это слово – копия...

– Да кто же им даст оригинал, а? – Мазаев засмеялся.

– Вы не боитесь? – прямо спросил Никита. Он ощутил, как по его спине пробежал холодок.

– Думаете, они у меня украдут вещь?

– Я читал, что каждые три с половиной минуты совершается квартирная кража, – сказал Никита. Глаза Мазаева расширились, он пожалел о своих словах. – Нет, – поспешил он добавить. – Не думаю. Потому что сразу станет ясно, кто...

– В общем, хлопот полон рот, – махнул рукой Владилен Павлович. – Но вы же видели вещь? Этого распрекрасного барана?

Никита замер и уставился на Мазаева. Значит, речь идет о баране? Том самом, который...

– Вы о баране? О снежном баране? – спросил Никита. Он почувствовал, как задрожали руки. О баране, которого он не может упустить!

– Ну да. О том самом, которого мы купили в Льеже. А вы, Никита, о чем подумали? Неужели о молочнице с теленком? – Мазаев заметно успокоился. Он потыкал пальцем в ковер. – Ха-ха-ха!

– Значит, кто-то с Крайнего Севера хочет купить у вас снежного барана? Путоранского снежного барана? Толсторога? – уточнял Никита.

– Вы побледнели, Никита, – заметил Мазаев. – Что-то не так?

– Н-нет, все в порядке. Немного душно. – Он засунул два пальца под воротник рубашки и оттянул его. Как начать, чтобы не получить отказ сразу?

Итак, думал Никита, он пришел показать Мазаеву фотографию, которую ему дала Ольга. Она спросила, как он подумал тогда, из любопытства, где живет его знакомый. Но теперь он ясно вспомнил, как побледнела она, когда услышала название улицы: «Островитянова». Она ничего не добавила, и он выбросил вопрос из головы.

Сейчас он сидел в доме на улице Островитянова. В квартире Мазаева. Нет сомнений, что кто-то наведывался сюда, желая заполучить барана. Но это не знакомая Ольги, а ее конкурент, из тех, кто хочет вытеснить атабасков с их родовой земли."

"Никита почувствовал, как взмокла шея под черной водолазкой. Он поднял руку, снова засунул пальцы под воротник, провел ими, пытаясь еще шире растянуть ворот. Но горло сдавило, он расстегнул верхнюю пуговицу.

Так что же теперь?

Он плохо соображал, потому что не спал в эту ночь. Никита лежал в постели, пытаясь отделаться от видений, мучивших и доводивших его до телесного восторга.

Он вспоминал Ольгу. Ее лицо, ее глаза, волосы, руки, талию, ноги. Все, что видел, а то, чего не видел – воображал. У нее невероятно белое тело, думал он, она похожа на Белоснежку, эта женщина из Арктики. Он увидит ее всю, он исследует каждую клеточку ее кожи, он пересчитает все родинки на ее теле. Наталья Петровна говорила, что люди, у которых много родинок, счастливые и живут долго.