Лихие. Смотрящий (СИ)

— Что сделано, то сделано. Теперь спрятаться надо с баблом этим.

— А пацаны? — непонимающе посмотрел на меня Штырь. — Они головы под пули за так подставляли?

— Денег не дам! — отрезал я, но услышав мрачное сопение товарища, добавил. — Хаты им купим. Двушки. В Москве.

— Толяну — хату и тачку, — сказал Штырь. — Это просто Рэмбо какой-то. Комару на лету яйца отстрелит. Призер Союза по стрельбе из пистолета."

"Спустя полчаса мы уже сгружали авизошное бабло в банк, провожаемые квадратными глазами охраны. Они явно не были идиотами, и торчащие острые углы идентифицировали сразу же. Ни в одну ячейку десять мешков налички вместиться не могло. Потому-то мы бросили их прямо в угол кабинета председателя правления, а сами сели за длинный полированный стол и налили по стопарику семилетнего Двина. И тут Штырь начал ворчать.

— Зачем ты, Серый, вообще роняешь свой авторитет и встречаешься с еврейскими барыгами? Западло это.

— О, Абрамыч не барыга! — возразил я. — Это птица высокого полета. Далеко пойдет, а точнее, полетит. Поверь мне. Будет назначать министров, премьеров, а может и президентов. Очень хитрожопый дядя.

— Наебет он нас, — зло засопел Штырь. — Жопой чую. Я за него уже слышал. Конченый он по жизни.

— Так я это понимаю, не дурнее тебя. Но лучше держать его в друзьях, чем во врагах.

— Слушай, Серый, — внимательно посмотрел на меня Штырь. — Я, конечно, парень простой, но такие темы секу четко. Другом ты ему никогда не станешь. Сожрет и выплюнет.

— Значит, нам понадобятся очень холодные руки, — с самым серьезным лицом сказал я.

— Зачем? — недоуменно посмотрел на меня Штырь.

— Чтобы держать его за яйца, — недобро усмехнулся я. — Да, он непрост. После того как здороваешься с таким человеком, Пахом, нужно всегда пересчитывать пальцы. Но мы обязательно будем с ним работать. Дураком надо быть, чтобы просрать такие возможности.

Глава 20

— Да что же это? Да как же это? — кудахтал Йосик, мигом уловив диспозицию.

А она была предельно проста. В углу лежат какие-то мешки, завлекательно обтянув своей тканью острые углы денежных пачек. Мы со Штырем сидим, если не в дрова, то слегка накидавшись. А это могло означать только одно: мы что-то натворили, а теперь ему, гордости любящей мамы Доры Моисеевны, нужно будет за нами хорошенько прибраться.

— Задача понятна? — спросил я, показывая на угол и внезапно осознавая, что мы этими бабками закроем дыру в нашей будущей «Единой России». Фактически, если бы Гусев сам нашел этих подольских кидал — ему бы не надо было сливать за дешево банк.

— Да уж куда понятнее, — вздохнул Йосик. — Пропустим через кассу, продадим валюту на физлиц, а потом внесем обратно депозитами. С вас паспортные данные счастливых покупателей валюты, Сергей Дмитриевич.

— Нариков помоечных бери, — сказал я после раздумья.