Лихие. Смотрящий (СИ)

Меня манили не только большими процентами, но и долей. Дескать, покажи себя, помоги людям, а там перед тобой открываются самые широкие перспективы. Березовскому очень нравилось козырять даже не связями с Кремлем — это типа пройденный этап, а с американцами. И у посла на фуршете он вчера был, и лично Сорос ему сегодня звонил, обсуждал проекты. О да! Простой лобненский гопник, случайно поднявшийся на авизо и прочих схемах с Роялем, на это бы купился. Но не «новый» я. Отказывать сразу не стал — отговорился тем, что банк только приобрел, и он проблемный. А кредитный комитет я разогнал, и теперь заявки одобрять некому. И похоже, этим мягким отказом завоевал некую долю уважения Абрамыча. Мы договорились держать связь, после чего будущий олигарх отвалил на следующую встречу. Похоже, у него вечером был чес по лохам.

— Хлыст, ты чего заснул? — Пахом похлопал меня по плечу. — Давай, соображай уже, куда бабки девать будем. Пацаны внизу ждут.

— На Рублевку нельзя, — покачал я головой, — особист сказал, что за офисом следят какие-то тонированные тачки.

— Это шадринские! У нас же с ними все ровно было?

— Когда такие бабки на кону, все ровно не бывает. Знаешь, сколько будет приносить казино в центре Москвы на две тысячи квадратов?

Штырь матерно выругался.

— Тогда и на Ленинский проспект тоже не получится — эти баулы засекут!

— Повезем в Дон-банк, — решился я. — Там полежат до лучших времен.

— Охрана знает тебя?

— Нет. Но есть же телефон!

Я отзвонился Йосику и разбудил его, а тот набрал охране.

А Пахом-то у нас на новой машине, оказывается. И ведь не проставился еще, гад такой. Последний писк бандитской моды. Джип Гранд Чероки, черный, как египетская ночь. Такой темный, что вглядываться в него можно бесконечно, пока не увидишь бездну. Самая пацанская тачка из всех и уже даже получила кличку — Широкий. Пропуск в мир авторитетной братвы. Машина, которая работала как паспорт в нищей стране. Никому и ничего не нужно было объяснять. Все и так понимали, кто ты по жизни и откуда у тебя деньги. Я укоризненно посмотрел на Пахома, а тот состроил извиняющуюся морду. Не успел, мол, но обязательно. И багажник, и салон были забиты мешками с баблом, взятым в Подольске. И я всю дорогу до банка судорожно размышлял, чем же для нас все это закончится. Могло закончиться очень и очень хреново.

— Серый, — нарушил, наконец, молчание Штырь. — Я, конечно, понимаю, что в большой замес влез. Но у меня другого выхода не было.

— Да, Пахом, — поморщился я. — Можем хлебнуть дерьма полной ложкой, если хоть одна ниточка к нам потянется. Эти люди разбираться не станут.

— Ну, значит, постреляем, — равнодушно пожал Штырь могучими плечами. — Пошли они на хуй, черти бородатые. Это наш город. Пусть в горах друг у друга баранов угоняют.

— Ладно, — махнул я рукой.