Лихие. Смотрящий (СИ)

— И зачем бы ему это? — прищурился подполковник, немало удивленный такой прытью с нашей стороны.

— Как у вас там в протоколах пишется? Непреодолимая личная неприязнь, внезапно возникшая в момент распития спиртных напитков, — спокойно пояснил я. — И вообще, тебе не все равно? Признание — царица доказательств. Так ведь у вас говорят?

— А Муха у него откуда?

— Привез из Приднестровья. Он же там служил недавно.

Я встал и пошел, зная, что смертельно больной Саша Скачков, двоюродный брат одного из наших бойцов, прямо сейчас смотрит просторную трешку, куда переедет его сын с женой и маленьким ребенком. Саша — мужик до мозга костей, и даже рак не сломил его. Он все сделает как надо.

* * *Сегодняшний вечер должен был войти в историю Москвы. Первого декабря мы открывали «Дворец Раджи» — огромное казино, каждый кирпичик которого был, считай, сделан из золота.

Подготовка к мероприятию шла весь месяц и, наконец, наш вертеп должен был открыться для избранных. Раньше здесь был дом культуры, где проходили скучные концерты для пролетариата, но я решил, что это здание с колоннами заслуживает большего. И это «большее» придумал Боб — американец, которого Карась притащил из Штатов. А что, если казино оформить в роскошном индийском стиле? Со статуями слонов, шестируким Шивой… Идея зашла братве, и работа закипела.

Теперь уже было окончательно ясно. Дворец Раджи должен будет стать местом, куда хочется попасть каждому, где деньги текут рекой, а роскошь пронизывает всё — от обивки кресел до тяжёлых портьер, закрывающих стены.

Обо всем этом я размышлял, стоя на ступенях крыльца и глядя, как подъезжают первые гости. Мой смокинг сидит идеально, итальянская ткань слегка поблёскивает в свете прожекторов, которые ослепляют толпу перед входом. Вокруг кипит суета: охрана у дверей проверяет приглашения, рядом с бархатными канатами выстроилась очередь. Люди толпятся, надеясь попасть внутрь, но сегодня здесь будет только элита. Как непонятно пошутил Йосик — крим оф зе крим. И что это означает? В последний день я был в такой запарке, что даже не переспросил.

— И что, правда священник согласился освятить столы? — рядом топтался принаряженный Карась, которому на морду лица нацепили золотые очки в тонкой оправе. Дабы облагородить черты его физиономии. Это все «рыжик»! Выросла в незаменимую помощницу.

— Константинопольского патриархата. У них совсем туго с бабками — пятьсот бакинских взял.

— А православные что?

— Типа не по канону. Шива этот, игорные столы… Отказались.

— Даже Сильвестр?

— Даже он.

— Мы же ему столько бабла отгрузили!

— Не ему, а на церковь.