Лихие. Смотрящий (СИ)

— П-пожалуйста, — ее губы задрожали, а тщательно наложенный макияж потек, превращая точеное личико в уродливую, испохабленную грязными разводами маску. — Умоляю! Я все сделаю! Все, что скажете! Умоляю! — шептала она, а по ее когда-то хорошенькой мордашке лились потоки слез.

Не осталось ничего от былой красотки: глаза красные, нос распух, губы искусала в кровь. Да еще и морда вся в косметике перемазана. Общая беда всех постсоветских баб — косметикой пользоваться не умеют, но любят, обгоняя по производительности бригаду молдавских штукатуров.

— С самого начала! — сказал я и сел в кресло. — И теперь давай попытаемся понять, как сделать так, чтобы твоя фамилия не оказалась в милицейских сводках. Это обычно так звучит: такую-то, такую-то нашли в мусорных баках по частям.

Все оказалось просто до банальности. К нашей Юленьке месяца четыре назад подсел симпатичный парень со шрамом на губе. И звали его Андрюша. У них закрутился бешеный роман, и эта коза поверила в женское счастье и в кучу спиногрызов, которых этому самому Андрюше нарожает. Только одно препятствие стояло между ней и ее любовью — недостаток денег. Он прогорел на паленой водке, и больше у него не было ни копейки. Оказывается, я его кинул. Надо же, а я и не знал! Зато Андрюша знал, как поднять немалую сумму. А для этого я должен был не попасть на одну важную встречу. Вместо меня туда попадет он, любовь всей ее бестолковой жизни, заключит выгодный контракт, после чего унесет ее на крыльях неземной страсти в собственное гнездышко.

Думаете, бред? Да ничего подобного! Женщина сама себя и не в таком уверить может. Была бы мотивация. А у нашей Юленьки ее вагон и маленькая тележка. И ведь даже не смутило, что любящий человек под другого ее подкладывает.

— Хата на тебя оформлена? — спросил я уставшим голосом. Правда, утомлять начинает человеческая тупизна.

— Н-нет! — замотала она головой. — Снимаю пока. Но сразу после…

— Андрей твой — киллер у шадринских, — спокойно сказал я ей. — Меня должны сегодня убить, а потом убили бы тебя.

— Нет! — замотала она головой. — Не верю! Нет!

— Казино, Юля! — напомнил я ей. — Ставка — казино. Они хотят отобрать его. А для этого нужно убить меня. Через два дня сделка. Подобраться ко мне днем они не смогут. Со мной целая рота охраны. Вот поэтому тебя и используют. Все еще сомневаешься? Тогда скажи мне, глупая, будет ли настоящий мужик любимую женщину к другому в постель пихать? Да он глотки за нее рвать будет. Убьет того, кто только посмотрит на нее. Думаешь, тебя любят, если в расход пускают? Ты что, рассчитываешь остаться в живых, если меня убьют у твоего подъезда?

— Я вам не верю! — сказала она, но голос ее дрогнул. Проняло."

"— Хочешь убедиться? — спросил я ее. — Расстрелянный Мерседес тебя устроит? В окно кухни хорошо видно будет.