Лихие. Смотрящий (СИ)

Развернуться будет почти невозможно.

— Димон, братишка! Не облажайся, прошу! Господи! Господи! Господи! — шептал я, слушая, как барабанят пули, превращая мою любимую машину в решето. Киллеры ни хрена не видели, ведь Мерс тоже был затонирован вкруг, и методично дырявили его из Калаша, не оставляя ни пяди целого железа.

Их ждал сюрприз. Газ-93, легендарный советский мусоровоз — это последнее, что может привлечь внимание на улицах города рано утром. Только вот этот был малость доработан. И поэтому, когда сбоку открылись вырезанные люки размером с книгу, а в одном из них промелькнула счастливая физиономия Китайца, водитель шестерки слегка удивился. Впрочем, удивлялся он недолго. Китаец и Колян, который в отличие от шебутного азиата, к своей работе относился ответственно, превратили чудо отечественного автопрома в подобие дуршлага и скрылись во дворах. Это будет несложно. И впрямь, кто и когда обращал внимание на мусоровоз, который едет по своим скучным делам?

А я вылез из машины, пару секунд полюбовался на стеклянный взгляд мертвого киллера Андрюши и пошел наискосок в противоположную сторону. Там, через квартал, я и прыгнул в подъехавшую девятку, за рулем которой сидел Штырь.

— Куда, босс? — ухмыльнулся он, трогаясь с пробуксовкой.

— На Тверскую, — устало ответил я. — Там отсижусь. Журналюги заряжены?

— А то! — хохотнул Пахом. — Сегодня по всем каналам расскажут, как тебя расстреляли у дома любовницы. Вот Ленка твоя разозлится!

— Она-то здесь при чем? — подозрительно спросил я.

— Так она дома тебя ждет, — ухмыльнулся Штырь. — Завтрак готовит. Звонила мне, спрашивала, где ты, и почему трубку не берешь. Я сказал, что ты на важной встрече.

Понятно! — ответил я, не зная, радоваться мне или печалиться. Точно, ключи же у нее никто не забирал! И квартира эта ей принадлежит. А ведь мне пару дней придется провести дома, пока не будет реализован весь план до самого конца. Что же, я найду чем заняться в вынужденном заточении… А готовит Ленка, наверное, блинчики. Они у нее — просто пальчики оближешь. Тонкие, нежные, с кучей разных начинок. Черт! Как же я соскучился по своей жизни.

* * *Сони Тринитрон, двадцать девять дюймов — немыслимая роскошь для этого нищего времени. Больше пятисот долларов стоило это чудо японской техники, а у меня оно имелось и в спальне, и в зале. И именно в спальне я его включил, разбудив задремавшую после бурной встречи Ленку. Она таки изрядно устала. Но ведь сейчас время новостей…

— Сереж, — сонным голосом сказала она и потянулась. — Ну ты чего? Я так хорошо заснула. Ладно, разбудил уже. Давай позавтракаем и пойдем в парк погуляем!

— Мне пока нельзя, — с самой серьезной мордой сказал я. — Меня убили!

— Дурак, — не на шутку обиделась она.