Лилия для Шмеля (СИ)

 — Вы что творите?!

И я понеслась прочь, как трусливый заяц.

Он в три шага догнал, дернул за руку, совершенно бесцеремонно разверачивая к себе лицом.

— Где ваше пальто?! — положил руки мне на плечи и тряхнул. Не сильно, но ощутимо. — Да что вами? Решили взять пример с Норрит?! — И не выпуская руку, потащил в дом…"

"— Уж не ожидал от вас такой безалаберности! — злился Освальд, меряя кабинет шагами. — Пейте! Пока не выпьете — не выпущу! — И покосился на ополовиненный фужер в моей руке, что налил лично.

Не поднимая глаз, я сделала глоток.

Тикали часы. В камине танцевал огонь.

Освальд злился, испепеляя взглядом, а мне хотелось заснуть и проснуться когда-нибудь потом, когда все пройдет, и не останется от пустоты в груди ничего, кроме смутных воспоминаний. Но он не отпускал. И стоило допить теплое вино, налил еще.

— Пейте! И учтите, если заболеете — лично вас выпорю!

— Не заболею, — возразила тихо, и он окончательно вышел из себя.

— Итак, я слушаю, — громко поставил стул напротив моего и сел. — Давно началась ваша изжога?

Насмешка в его голосе проступала совершенно отчетливо. Кажется, он догадался, что со мной происходит.

— Сразу после кофейни, — ответила, едва двигая губами и избегая смотреть на него.

— И как это повлияло на ваше здравомыслие? — он откинулся на спинку резного стула, сжал руками подлокотники и не спускал с меня глаз, отмечая каждую мою эмоцию.

— Женщины иногда подвержены эмоциям и делают глупости… — издалека намекнула я на ПМС, однако скрипнул стул, и уже через мгновения я стояла перед Освальдом. Одним жестом он поднял меня на ноги и теперь нависал надо мной.

— Я даже знаю причину вашей глупости, — зашептал вкрадчиво, почти в ухо, и у меня не осталось сомнений.

Он все знает!

И я решила лгать, изворачиваться, но ни за что не признаваться. Однако не успела сказать и слова — Освальд рукой приподнял мой подбородок. От неожиданности я даже не успела сориентироваться. И глядя мне в глаза, он произнес с победоносной улыбкой:

— Вы ревнуете!

— Опять вы за свое! — выдохнула, изо всех сил стараясь держать взгляд и не краснеть. Но кровь хлынула к щекам и, кажется, я покрылась предательским румянцем.

— Разве я не прав? — чуя победу, герцог прищурился, и взгляд его стол горячим, распаляющим, толкающим к авантюре… Еще его губы невероятно близко от моих… Но я не наивная дурочка и не легкая добыча, поэтому пусть этот заправский ловелас обломается.

— Повторяю — вы слишком большого мнения о себе, Ваша Светлость! — злость подстегнула, робость прошла, и теперь я смотрела на Освальда уверенно. Даже с яростью.

— Ну что ж! — резко отступил он. — Рад, что ошибся. Не хотелось бы портить деловые отношения девичьими романтическими глупостями. Ступайте.