Лилия для Шмеля (СИ)

Горячий чай и теплый плед — лучшее, что вы можете сейчас выбрать.

И я ушла, ощущая спиной его колючий взгляд.

Утром встала разбитой, опустошенной, но наглость и нахальство Веспверка подстегивали. Поэтому, несмотря на тревожный сон и слабость, не позволяла себе раскиснуть и на уроках каллиграфии очень старалась.

Потом под руководством Оорела разучивала полонез. Из Вейре танцор никудышний, как и из меня грациозная танцовщица, зато на занятиях мы смеемся и не боимся показаться неуклюжими.

После обеда штудировали мерский язык, потом играли в саду, читали книгу, занимались ерундой, а потом служанка сообщила, что Его Светлость уехал и будет к утру.

Сердце опалила ревность и в то же время радость. Сегодня мы не увидимся, а, значит, у меня есть время прийти в себя и обдумать дальнейшее поведение. Это хорошо.

К утру я приняла решение: будет лучше, если скорее вытравлю Веспверка из сердца, а для этого надо расширить круг общения. Не зря же говорят: «Клин клином выбивают», поэтому, получив внеочередной выходной, первым делом поехала в городскую оранжерею.

Прогуливаясь в одиночестве по мощеным дорожкам, среди цветников, думала лишь о том, что если здесь ни с кем не познакомлюсь — отправлюсь в магазины, лавки, кофейню, иллюзион… — и обязательно разговорюсь с кем-нибудь.

Не собираюсь бросаться в омут с головой, но сделаю все, чтобы не моя жизнь не замыкалась на Веспверке старшем.

Пусть самодовольный Освальд и не надеется: победы ему не видать.

Глава 35

Старания оказались не напрасными, и у меня появились некоторые знакомства с общительными хозяевами лавок, их помощниками, другими покупательницами. Благо достойный внешний вид располагал ко мне людей.

Кроме того с каждым днем приходило смирение, а еще осознание, что несмотря на безответные чувства, я счастливица.

Ведь жизнь налаживается, у меня есть крыша над головой, потихоньку коплю на домик… Только за это следует благодарить Веспверка и его родню, но с ним лично лучше держаться сдержанно.

Я старалась, но тяжело улыбаться, когда хандришь, когда хочется побыть одной, никого не видеть хотя бы пару дней. Чтобы не думать о Веспверке, загружала себя занятиями, изучала моду, этикет, а вечерами заново писала историю про Щелкунчика, тренируя почерк.

Перед тем как сесть за новую главу, зачитывала Вейре прошлую, и пока работала над новой, он рисовал. Так у меня появился персональный иллюстратор, которому я подсказывала, как сделать рисунок ярче, ориентируясь на свои детские книжки. Вейре нравилось буйство красок, и он с удовольствием рисовал сочными цветами."

"— Вейре, ты не ярморочный искусник! У тебя аристократизм и вкус должны быть в крови! — наставлял Освальд сына, рассматривая рисунки вечерами, когда мы отчитывались об успехах на занятиях и прошедшем дне.