Лилия для Шмеля (СИ)

— Перепечатаете!

Ага! Стоило подумать, что вложенные деньги пойдут прахом, глаза защипало.

— Ладно, давайте черновик про Нильсе! — он протянул ладонь. — Переделаем эту историю.

— А его еще нет, — пролепетала я.

Освальд нахмурился, застучал пальцем по столу, разрывая тишину библиотеки дробью, и громко крикнул:

— Верен! — когда тот появился, потребовал: — Стопку листов, дополнительный набор, арского и два фужера!

— Зачем? — удивилась я.

— Аудиенция через три дня, а значит, времени в обрез.

— Будете писать со мной?

— Верно. Должен же Вейре гордиться отцом! — он обаятельно улыбнулся.

 — Итак, Нильсе — принц! Блондин, картавит и зелеными глазами, — склонился над листом и заскрипел пером.

— Почему зеленоглазый?

— Это не намек на меня, — хитро щурясь улыбнулся Освальд, демонстрируя обаятельные ямочки на щеках с легкой щетиной. — У принца Агольма тоже зеленые глаза, правда, не ближе к карему, и он картавит. А девочку будут звать Кильрика!

— Какая девочка?! — не поняла я. — Нет в «Нильсе» никаких девочек. Да и имя дурацкое!

— Понятия не имею, какая девочка, но Агольму нравится Кильрика Вилетен — рыжеволосая толстушка, с румяными щечками и конопушками из очень влиятельной семьи.

Кстати, она предпочитает голубые наряды. Поэтому куда хотите, туда и вписывайте красотку.

— А у Кильрики есть брат?

— Наконец-то, верно мыслите, Корфина! Целых два. Ну, есть идеи?

Когда Верен принес вина, я первая схватила фужер и отхлебнула махом половину, чем поразила герцога.

— Вино крепкое, — задумчиво произнес он, переводя взгляд с меня на мои губы, на фужер с рубиновой жидкостью, снова на меня…

— Да?! Не заметила, — поставила злополучный фужер обратно на поднос и, сложив руки за спиной, начала расхаживать по библиотеке, придумывая совершенно новую, свою историю про трех — четверых подростков, обязательно с принцем, спасающим Кильку… из крысиных лап… Но что-то в голову ничего подходящего не приходило.

"

"— Крысами могут быть злые герои, которых ведьма обратила в тварей за подлости, — неожиданно пришла мысль.

— Пусть будет ферейцами, — кивнул герцог. — Еще вина? Оно хорошо влияет на вдохновение.

— Нет, — смерила его осуждающим взглядом и снова погрузилась в обдумывание сюжета.

Придумывать сложно, особенно если надо делать это срочно, в авральном режиме, под заказ, при этом избегая явного подхалимажа. Да еще под критикой Освальда.

Он требовал больше героического экшена, с кровищей, смелыми до безрассудства героями и щедрыми на подарки феями. Я пыталась вплести в детскую историю романтичные чувства юных подростков в моем, а не герцогском понимании. И в итоге от сказки про приключения Нильса ничего не осталось, даже гусей.