Лилия для Шмеля (СИ)

Герцог молчал, изводя меня тяжелым, пронзительным взглядом, в котором смешалось слишком много чувств, но враждебность и недоверие почувствовал бы даже толстокожий носорог.

— Вы же намеренно привязываете к себе Вейре? — спросил он, впервые показав истинные чувства.

— С какой целью? — вспылила я. — Деньги?! От вас мне ничего не нужно! Лично вы тоже. Простите, Ваша Светлость, но я считаю, что мужчина должен быть чуть красивее лесного духа и не страшнее ночного.

Бровь хладнокровного герцога взметнулась вверх.

— Я не придаю мужской красоте главного значения. Вы, несомненно, хороши собой, однако я не из тех, кто выбирает мужчин по внешности, — закончила я на выдохе.

Главное, высказывая умные мысли — предательски не покраснеть, а то ведь засмеет!

— Позвольте полюбопытствовать, у вас большой опыт? — красивые губы гостя растянулись в насмешке.

— Не язвите. Иногда достаточно уметь видеть внутренний мир человека, чтобы понять, что под красивым хвостом рай-птицы скрывается обычная куриная… задница! — плевать на этикет. Да, я перегнула палку, но как же меня этот красавчик достал! Хотя, кажется, я тоже сижу у него в печенках — вон как смотрит.

— Даже не осмелюсь спросить, откуда такие познания, — насмешка с его лица ушла. Не привык он к подобному безразличию, задет.

— Вон! — указала на дверь.

— Вы не справедливы!

— Можно подумать, будто вы не ошибаетесь!

За дверью послышался шорох, и мы оба повернулась на звук.

— Тетушка, входите! — громко произнес герцог. — В вашем почтенном возрасте опасно стоять, прикорнув к замочной щели.

Раздался скрип, приоткрылась дверь, и появилось смущенное лицо Ильноры.

— Я проходила мимо и обронила платок… Потом подумала, что беседу лучше вести за чаем.

Вы не против? — и невинно-нахально смотрит на нас.

За столом, как истинные аристократы, мы с гостем вели светскую беседу, полную яда и презрения, но не забывали приговаривать: «будьте любезны и не поймите превратно, сво… милорд эдакий».

— Корфина, вы знаете, я бы тоже с удовольствием послушала вашу историю, — Ильнора терпеливо разводила нас по углам, не давая разругаться вдрызг. Кажется, она впервые увидела меня дерзкой, несомненно, поражена, но терпит. Конечно же, ради Вейре.

— Вы любите истории про крыс? — спросила ее.

— Ой, нет! — отмахнулась она и невозмутимо заметила: — Но вы ведь можете поменяете крыс на милых собачек?

— Нильс всех крыс утопит, — хмуро пояснила, и герцог не преминул случаем съязвить:

— Вам, тетушка, больше подойдет истории о гадком утенке.

— Могу рассказать историю про самовлюбленного мальчика, обожавшего любоваться собой в зеркале, — вернула гадость, и герцог поперхнулся чаем. Жаль, мерзавец быстро откашлялся и принялся спорить:

— Миледи, ваши обвинения несправедливы.