Лиловый цветок гибискуса

Я с огромным облегчением услышала, как тетушка сказала, что мы устроимся снаружи, просто на траве, раз уж не взяли с собой подстилку. Мы жевали moi-moi и пили Ribena, когда я заметила, как вдоль холма движется маленькая машина. Я попыталась прищуриться и рассмотреть, кто сидит за рулем, хоть это было и далеко. Формой голова водителя напоминала голову отца Амади. Я быстро поела, вытерла рот тыльной стороной ладони и пригладила волосы. Мне не хотелось выглядеть неопрятной, когда он появится.

Чима предложил сбежать наперегонки по другой, менее исхоженной стороне холма, но тетушка Ифеома сказала, что там склон слишком крутой. Тогда Чима сел и начал съезжать вниз на попе.

— Ты будешь стирать шорты собственными руками. Ты меня слышал? — крикнула ему вдогонку тетушка Ифеома.

Прежде она как следует отругала бы младшего сына и скорее всего заставила бы вернуться. А сейчас мы сидели и смотрели, как он съезжает вниз по холму. От резкого ветра слезились глаза.

Солнце покраснело и приготовилось спрятаться за горизонт, когда тетушка сказала, что нам пора ехать. Спускаясь с холма, я все время останавливалась, надеясь увидеть отца Амади.

Вечером мы все сидели в гостиной и играли в карты. Зазвонил телефон.

— Амака, ответь, пожалуйста, — сказала тетушка Ифеома, хоть она и сидела ближе всех к двери.

— Держу пари, это звонят тебе, — ответила Амака, все еще внимательно глядя на свои карты. — Кто-нибудь из тех, кому внезапно понадобились наши тарелки и кастрюли. И наше последнее нижнее белье.

Тетушка Ифеома встала и поспешила к телефону. Телевизор был выключен, мы сидели в тишине, полностью погрузившись в игру. Поэтому, когда тетушка закричала, мы едва не подскочили на месте. Это был странный, сдавленный крик. Может, американское посольство отозвало свою визу? Я мысленно взмолилась об этом, но мгновение спустя одернула себя и попросила Бога не обращать внимания на эту греховную глупость. Мы бросились в комнату тетушки."

"— Hei, Chim о! nwunye т! Hei![145] — тетушка Ифеома стояла у стола, прижав свободную руку к голове в знак глубочайшего потрясения. Что-то случилось с мамой? Тетушка протягивала трубку, и я, хотя знала, что она собиралась передать ее Джаджа, схватила ее первой. У меня так тряслись руки, что сначала трубку удалось приложить только к виску.

До меня донесся мамин голос, и это быстро уняло мою дрожь.

— Камбили, беда случилась с твоим отцом. Мне позвонили с фабрики. Его нашли мертвым за рабочим столом.

Я крепче прижала телефон к уху:

— А?

— Твой отец. Мне позвонили с фабрики. Его нашли мертвым, лежащим на столе, — голос мамы звучал так, словно его записали на пленку. Я представила, как она произносит то же самое Джаджа, тем же тоном. И вдруг мои уши вспухли изнутри.