Люби сильнее

Я знаю, как должен выглядеть наш дом, – выпаливаю и мечтательно закатываю глаза.

После вздоха более осмысленно обрабатываю эту информацию и ловлю на себе довольный взгляд Ярика.

– Что?

– Мне нравится, как это звучит, Маруся. Вдумайся: наш дом.

– Да… Мне тоже очень нравится.

Вечер заканчивается идеально. Целуемся на парковке, на светофорах, во дворе… По пути в спальню друг друга раздеваем. Добравшись до кровати, разительно замедляемся. Движения становятся чувственными и ласковыми. Растягивая трепетное удовольствие, неторопливо занимаемся любовью.

Все хорошо… Яр, засыпая, обнимает меня. Крепко и одновременно нежно прижимает к груди. Я слушаю его сердцебиение и тоже стараюсь уснуть. Тревога возвращается, словно удар молнии. Остро задевает нервную систему и стремительно разрастается по всему организму.

Месячных все еще нет."

"Я не хочу поддаваться паранойе и пытаться прислушиваться к своему телу. Изменилось ли в нем что-то? Три года назад я обратила на это внимание, когда было уже поздно. Сейчас же… Я не просто до ужаса боюсь повторения того жуткого сценария… Не хочу и мысли допускать, что что-то может быть. Я не готова. Так не должно быть… Не должно! С этими тяжелыми мыслями и горячими молитвами долго лежу. Лишь измотав душу до физического изнурения, проваливаюсь в спасительное беспамятство.

32

Ярослав

– Что тебе снится, Маруся? Почему ты опять кричала ночью?

Она пытается делать вид, что все в норме, но ее фрагментарную отстраненность и неестественную молчаливость сложно не заметить.

– Это… – не находя слов, валит меня улыбкой, мол, ерунда обыкновенная. – Бывает иногда.

Выставив на стол тарелки с омлетом и две чашки кофе, садится и подзывает меня.

– Третью ночь подряд, Маш.

– Ярик, – похоже, у нее сдают нервы из-за моей настойчивости, хоть она и пытается это гасить, что совсем уж странно. Привык, что Маруся открыто высказывается. Особенно, если злится. – Я не хочу это обсуждать, – морщится, словно от зубной боли. – К тому же мы почти опаздываем.

– Почти опаздываем – это сильно.

Игнорирует мой едкий тон. Будто не слышит вовсе. Расправившись со своей едой, сбегает с чашкой в ванную.

– Я там допью… А то не успеем собраться.

Что за чертовщина, блядь?

По дороге на работу так же молчит. Отпускать Машку не хочу. Чувствую, что-то ее точит. Она же снова прикидывается, будто настроение огонь. Быстро целует меня. Когда пытаюсь задержать, вновь ссылается на время и ускакивает.

Весь день места себе не нахожу. Звоню ей, как только удается улучить свободную минуту. По телефону вроде как звучит нормально. Эсэмэски крашные шлет. Вечером, когда забираю, кажется, что совсем все наладилось. Ну, я тоже выдыхаю. Дома с расспросами не пристаю. Спокойно смотрим после ужина фильм.