Люби сильнее

– Что это тогда? Гормональный сбой? – спрашиваю, когда удается набрать полные легкие воздуха."

"– Не думаю, – снимая очки, качает головой. – С теми гормонами, анализ которых нам уже удалось провести, у тебя полный порядок.

– Тогда я совсем ничего не понимаю… – бормочу растерянно. – Какова же причина задержки?

– На мой взгляд, Маш, все у тебя в голове. Психика нередко оказывает физическое воздействие на организм. Помнишь, мы об этом говорили? – вроде как спрашивает, но ответа не дожидается. Да и я слишком сбита с толку, чтобы выдать что-то вразумительное. – Ты подсознательно боишься беременности, и едва возобновляется половая жизнь – это с тобой «происходит». Не по-настоящему, конечно. Таблетки справились.

Сейчас я понимаю, о чем она говорит. Это чаще срабатывает, когда женщина хочет ребенка. Она верит, что беременна, и ее организм начинает выдавать все физические признаки. Мои страхи и проблемы, получается, дают подобный результат. Я у себя тоже всю симптоматику стала замечать. Какая страшная ирония, ведь когда я была действительно беременна, все изменения в своем теле игнорировала.

– Маш, сейчас тебе следует отказаться от оральной контрацепции.

Как только она это произносит, меня начинает трясти.

– Это обязательно?

– Скажем так, я бы настаивала. Ты должна научиться контролировать свой организм без таблеток. К тому же столь длительный прием препаратов без перерывов я тоже не одобряю.

– С ними спокойно…

– Сейчас мне кажется, что далеко не всегда. В твоем случае не в них дело.

– В чем же?

– Нельзя жить в постоянном страхе. То, что с тобой случилось в восемнадцать – трагедия. Но это не значит, что каждая твоя беременность закончится болью и потерей.

После приема я долго брожу в ближайшем от больницы парке. Никакой определенности относительного своего будущего сейчас не испытываю. За эту неделю расшатало меня знатно. Кричала во сне, потому что снилась та страшная ночь, когда я пробудилась, пропитанная собственной кровью. Пытаясь тормознуть обрывки воспоминаний, отказывалась спать. Но организм ведь не обманешь. Сколько можно доводить себя до изнеможения? Рано или поздно спать приходится всем.

Из меня рвется то давнее, болючее горе, которое я прожила, но, очевидно, так и не пережила. Очень страшно позволять ему выползти снова наружу. Кажется, что оно поглотит меня полностью. Вот только выхода нет. Никак не получается усыпить.

Ярик сердится, беспокоится… Не хочу ранить его обидой. И вместе с тем боюсь задеть своим горем. Хотя уже пониманию, что оставить все случившееся в прошлом не удастся. Неделю металась, думала, как-то схлынет. Особые надежды на сегодняшний день лелеяла. Рассчитывала, что после приема уж точно легче станет.