Любимая бывшая жена

Его ответ сильно ранил ее и по-прежнему звенел в ушах. Хавьер остался совсем один. Как в тот момент, когда Габи решила не переезжать к нему. И когда Эмили ушла от него шесть лет назад. Ей стало совестно. Но прежде она не знала всей истории, поэтому не станет винить себя за решения, которые приняла тогда.

Однако она возьмет на себя ответственность за решения, которые примет в отношении этого мужчины сейчас. Он был таким же привлекательным, как раньше, если не больше. И, несмотря на предостережения разума, муж увлекал ее все сильнее. Три дня назад она спустилась в гостиную и увидела, что он читает книгу. Когда она спросила, что это, он показал ей обложку — «Лысая, но красивая: все, что вам надо знать о кошках-сфинксах». Он лаконично сообщил Эмили о том, что «знакомится» со своим врагом. Ей не хотелось указывать на то, что предполагаемый враг преследует его по всему дому. Конечно, это никак не было связано с лакомствами, которые он оставлял Сатане. Даже если они ехали в другой конец Испании, Хавьер заботился о том, чтобы они вернулись вечером, потому что ему не хотелось оставлять кошку одну надолго.

Тем не менее, несмотря на внешнее обаяние, Хавьер казался напряженным, и Эмили не понимала почему. Она знала, что поступила правильно, установив между ними барьер: если она переспит с Хавьером, то пропадет. А он держал свое слово и не пытался соблазнить ее. Но это не мешало магнетическому влечению, которое она чувствовала к нему, когда утром его рука лежала на ее бедре. Когда он выходил из душа с полотенцем на талии или смотрел на нее так, будто она — единственный человек в мире.

Однажды вечером, когда он зажег на патио свечи, поставил шампанское в ведерко со льдом, разжег ладан, чтобы его пьянящий дым навевал экзотические мысли, и включил нежную музыку, сопротивляться ему стало еще труднее.

— Ты пытаешься совратить меня, — упрекнула его Эмили, когда он вышел во внутренний дворик и Сатана отскочила в сторону.

Эмили сдержала улыбку и посмотрела на шампанское.

— Конечно. Только плохой муж не делает этого.

* * *"

"После поездки в Альгамбру Хавьер не мог избавиться от злого разочарования. Эмили присоединилась к нему во внутреннем дворике, и ему было неприятно, что она читает его как открытую книгу. Она коснулась рукой его щеки и взглянула на него, прося быть с ней откровенной, но он ожесточился, потому что его сердце уже было достаточно разбито.

Он поцеловал центр ее ладони и дотронулся до точки пульса подушечкой большого пальца. Сердце Эмили забилось чаще. Хавьер мысленно называл себя трусом, но упрямился и заставлял себя делать то, что понравится им обоим. Он согласился на условия Эмили и, будучи джентльменом, не собирался их нарушать.