Любимая бывшая жена

— Ты в самом деле этого хочешь? — спросил он и отвел в сторону прядь волос, упавшую между ними.

Она прикусила верхнюю губу зубами и кивнула. Она так сильно желала Хавьера, что боялась снова признаться в этом.

— Любовь моя, я подчиняюсь тебе.

Он взглянул на нее так, будто никого на свете, кроме нее, не было.

Его слова развеяли последние сомнения Эмили, и она завладела в поцелуе его губами со всей властностью, на которую была способна. Хавьер подхватил ее на руки и встал, а потом поднес к столу, закрытому скатертью, и аккуратно уложил на него. Эмили уперлась ступнями в стол и наблюдала, как муж пожирает ее глазами.

— Моя королева, — решительно произнес он.

Он поднял вверх ее шелковистое платье и раздвинул ей ноги. Он терзал ее взглядом, молчаливо показывая, что именно хочет с ней сделать, предупреждая и усиливая предвкушение. Закрыв глаза, она растворилась в Хавьере и ощущениях, которые он провоцировал. Его поцелуи приближались все ближе к середине ее бедер, чувственное ожидание стало невыносимым. С губ Хавьера слетали нежности, которые он произносил по-испански, но ей не нужно было их переводить. Она чувствовала все, что он хотел ей сказать. Сейчас они были на одной волне, как никогда прежде. Казалось, сделка, которую они заключили между собой, сорвала все слои притворства и обнажила грубую и честную истину, с которой они не смогли разобраться несколько лет назад, потому что были слишком молоды."

"Хавьер никогда не был верующим человеком, но ни разу в жизни так часто за короткое время не просил судьбу помочь ему. Он продолжал целовать и ласкать свою жену. Эмили слегка приподнялась со стола, и Хавьер улыбнулся: она всегда была страстной и экспрессивной, но сегодня стала еще несдержаннее. Эмили выкрикивала его имя, требуя поторопиться, но ему не хотелось нарушать их сделку. Он страстно желал свою жену, но знал, как много поставлено на карту, и не мог, не хотел рисковать.

Он дразнил Эмили, снова и снова приближая к оргазму, и наконец она зарыдала от удовольствия и обмякла в его руках. Немного успокоившись, он уложил Эмили в постель, опасаясь, что Сатана будет вертеться у его ног. Эмили попыталась сонно возразить, но он накрыл ее покрывалом и ни слова не сказал кошке, когда та запрыгнула на кровать и устроилась между коленей хозяйки. Хавьер еще долго стоял у кровати и просто наблюдал за своей женой.

Эмили проснулась, ее тело трепетало от нежного удовольствия. Она улыбнулась кошке, которая свернулась калачиком в ее ногах.

Повернувшись, она посмотрела на часы: три часа ночи. Ей стало не по себе. Подобное напряжение она испытывала после поездки с Хавьером в Альгамбру. Эмили знала: если она оставит все, как есть, Хавьер никогда не объяснится с ней до конца.