Любимая девочка Севера
— Север, не смей, — едва шевелю губами. — Не подходи ко мне больше! Предатель! Я знала, что тебе нельзя верить! — Эль, перестань, — устало. Он не спал больше суток. — Как ты мог на меня спорить?! Ненавижу тебя! Пусти! — толкаю в грудь. Сводный делает шаг назад. Замирает. — Иди ко мне, любимая девочка, — протягивает руку. — Обещаю, я все тебе объясню.***Мама не просто снова вышла замуж. Она решила полностью изменить нашу жизнь. Теперь у меня новый город, новый лицей, богатый отчим и невыносимый, наглый сводный, решивший, что просто влюбить меня в себя ему мало…
А как? Дома нельзя. Тянуть тоже нельзя. Если уж решил присваивать, так какого вдруг струсил?
Водила тормозит у подъезда. Расплачиваюсь снова наличкой, других денег у меня теперь нет, так что и с квартирой, скорее всего, скоро придется попрощаться. Тем более надо ловить момент.
Беру Элю за руку, веду за собой в обычный подъезд обычной пятиэтажки в спальном районе. Лифта нет и обезболивающее помогает подняться по лестнице на третий этаж. Ищу ключи в рюкзаке, проворачиваю в замке, открываю дверь. Знакомый запах разврата и легкого беспредела, который мы здесь иногда устраиваем, сшибает с ног и заставляет на секунду остановиться.
Куда я ее притащил?
К черту сомнения! Нам, как минимум, надо согреться. У меня здесь оставались какие-то шмотки на экстренный случай. Это как раз он сейчас.
Проходим в узкую прихожую. Включаю свет и запираю за нами дверь. На вешалке на стене висит моя старая толстовка с капюшоном. Я даже помню, когда ее здесь оставил. Скидываем обувь. Эля неуверенно оглядывается по сторонам. А здесь не на что особенно смотреть. Ее сдают, понимая, что все ценное могут либо разнести, либо унести. Ценного здесь ничего нет. Минимум мебели, техники и посуды. Постельное белье и прочие принадлежности свои.
— Ты можешь сходить в душ, — предлагаю Эле, — я сейчас найду что-нибудь сухое.
Прохожу в спальню. В шкафу и правда валяется смятая футболка. Подношу ее к носу, надеясь, что она пахнет только мной. Так и есть, все хорошо. Рядом лежит полотенце. Забираю, отдаю все Эле, показываю, как регулируется вода.
— Подожди, — она ловит меня за руку, пока не ушел. — Чья это квартира?
— Я снимаю, — признаюсь ей. — Прячусь тут иногда от всех, — подмигиваю. — Грейся. Пойду чайник поставлю. Заварка вроде тоже где-то была.
Пока Этель принимает душ, раздеваюсь до нижнего белья. Развешиваю одежду на дверцах шкафа в той же, единственной, спальне. Жалею, что не притащил сюда еще и сменные штаны, хотя… Иду в гостиную. Память мне не изменяет! Макс оставлял шорты, когда мы тусовались здесь толпой в последний раз. После пляжной вечеринки приехали сюда, потом домой он поехал в брюках, а шорты бросил тут. Вот сейчас они мне и пригодились. Ходить в мокром белье — то еще удовольствие.
Быстро переодеваюсь. Делаю для нас с Элей чай в старых кружках. Себе забираю с небольшим сколом.
Моя красивая девочка выходит и ванной в моей футболке с полотенцем на голове.
Вау-вау-вау! Какая же ты у меня… Как же тебе идет…
Малышка смущенно смотрит только мне в глаза. Сажусь, киваю ей на соседний стул.
— Согрелась?
— Да. Ты пойдешь?
— Позже. Пей чай, а то заболеешь еще.
Между нами висит неловкость. Мы оба понимаем, зачем я ее сюда привез, но ни она, ни я не говорим об этом. Паршивое чувство, никогда его не испытывал. Точно ни в этой квартире.

















