Любить монстра

Артём одтаскивает Гвоздя в сторону, освобождая путь, сразу после чего, дверь без моего позволения открывается и уже в ту же секунду, я понимаю, кого сейчас увижу. Только Мадине и Артёму позволены такие вольности. Никто другой, не посмел бы.

Дина проходит внутрь, и первым в поле её зрения попадаю только я. Она смущённо меня осматривает с ног до головы, складывает руки на груди, словно в защитном жесте и тихо говорит:

— Привет.

А у меня, в туже секунду вся ярость испарилась. Всё в один миг стало не важным. Только она… Моя панацея…

Но самое главное — сама пришла! А это многое значит.

— Я поговорить, — вдруг добавляет она, и в этот момент замечает, что мы не одни. — О! — растерянно бросает. — Ты занят! Я зайду позже…

— Нет! — останавливаю её, но она и сама прекращает идти к двери, почему-то неожиданно застыв на месте, уперев свой взгляд в сторону Гвоздя.

- Андрей Александрович? — с трудом выдавливает она. — О Боже! Это вы? — удивляется, приближаясь к нему, и с её глаз хлынет поток слёз. — Что с вами случилось? — спрашивает с ужасом, прикрыв рот ладошкой…



Глава 34.

Кошка.

Пять лет! Пять долгих лет я не видела этого мужчину! Когда-то, в тот самый трудный момент моей жизни, этот человек стал для меня лучиком света среди пасмурных дней. Я встречалась с ним всего несколько раз, но когда он приходил и смотрел на меня своим добрым взглядом, просто разговаривал со мной, приносил сладости — для меня эти дни были лучшими за всё моё пребывание в детском доме.

Я ждала его как некое божество, жила нашими встречами, которые придавали мне сил бороться. Ведь тогда, простые разговоры давали мне надежду, что в жизни не всё так плохо и добрые люди существуют.

А потом он пропал и последний год в детдоме, я была без него. Пережила, дотерпела и начала новую, взрослую жизнь далеко от прошлого. Но, не смотря на то, что он бросил меня и не приходил весь последний год, я всё равно никогда не забывала о нём, и надеялась ещё хотя бы раз, увидеть его на своём пути, чтобы просто поблагодарить за его поддержку и помощь в тот момент, когда хотелось умереть…

— Здравствуй, Мадина! — говорит он, дрогнувшим голосом, а я поддаюсь порыву, нахлынувшим эмоциям, плачу и прижимаюсь к его груди.

Андрей Александрович напрягается весь, издаёт болезненный стон, и я мгновенно отклоняюсь от него, вспоминая ужасное состояние мужчины. Что с ним произошло? Смотрю на него, и слёзы выступают на глазах от жалости.

— Кто вас так? — спрашиваю еле слышно, и мужчина бросает быстрый взгляд мне через плечо, на Никона. — Вы знакомы? — сразу уточняю, насторожившись возникшим молчанием и напряжением, которое так и витало в палате.