Люблю тебя (СИ)

Когда полиция связалась с нами, мы с девочками сразу на того мужика подумали. Его не только я заметила, другие девочки тоже.

— Когда вы заметили его впервые?

— Не помню.

— Он был на финальном матче сезона?

— Не помню.

Больше я ничего из неё не выбью. Есть вероятность того, что чокнутая врет и блефует? Есть. Но почему-то мне кажется, что она говорит правду. Испугалась могилы не на шутку. Плакала, билась в истерике. Да и сейчас дрожит.

— Клянусь тебе, это были не мы, — тихо произносит.

Не лжёт, понимаю. Даю Юле лопату, чтобы расчистила ноги от земли. Как только она заканчивает, опускаюсь на корточки и протягиваю руку.

Хватается за неё, и я тяну фанатку вверх. Жду, когда она отряхнется и возвращаю ей сумку.

— Я отвезу тебя домой.

Испуганно шарахается на шаг назад.

— Не бойся, не трону. Если не хочешь садиться ко мне в машину, дам деньги, поймаешь попутку и доедешь. Но ловить машину ночью на трассе опаснее, чем ехать со мной.

Недоверчиво смотрит на меня, видимо, взвешивая все «за» и «против».

— Поеду с тобой, — говорит робко.

Молча разворачиваюсь и иду к машине. Юля поспевает сзади. Как только садится в салон, включаю печку на полную мощность, чтобы чокнутая отогрелась.

Когда на дороге появляется первое кафе, сворачиваю, чтобы взять ей горячий чай и сэндвич.

— Спасибо, — смущенно благодарит.

Мы едем в Москву молча. Юля украдкой бросает на меня взгляды, а я размышляю об «усатом мужике». Кто это мог быть? Зачем он ходил за Лилей? Усы — довольно запоминающаяся примета. Кто их вообще носит? Я вот сходу даже не могу вспомнить ни одного знакомого с усами.

— А ты только сейчас узнал, что произошло с твоей бывшей девушкой? — осмеливается задать вопрос.

Помедлив, отвечаю:

— Да.

— Нам полиция рассказала, что ее сильно избили и она потеряла ребёнка.

Молчу, глядя в лобовое.

— А почему полиция подумала, что это мы? Ну, в смысле, фан-клуб. Мало ли кто мог. Почему сразу мы?

— Потому что вы все больные на голову.

— Мы не больные, — оскорбляется. — Мы нормальные.

— Нормальные люди не занимаются сталкерством и не ездят ни за кем по пятам.

Юле не понравились мои слова. Отворачивается к окну и больше не произносит ни звука. Как только торможу у ее дома, тут же торопится вылезти из машины, но я пока не разблокировал двери.

— Если что-то ещё вспомнишь, напиши мне.

— Хорошо.

— Если я узнаю, что ты солгала или что-то намеренно утаила, реально похороню тебя заживо.

Испуганно отшатывается назад и бьется затылком об окно.

— Иди, — разблокирую двери."

"Чокнутая пулей вылетает и бежит к подъезду. Смотрю на часы. Половина девятого вечера. Тренировки завтра нет, поэтому можно не торопиться в Мюнхен. Самолёт ждет меня в аэропорту. Завожу мотор и еду к Лиле. Надеюсь, она дома.

Глава 12.