Любовь без поцелуев (СИ)

– Просто на уроке… Неприятно, когда ты про Достоевского, а тебе в ответ – «молчи, пидор»!

– А чё ей ещё сказать? Ты же подъебал её по-умному, – я хлопнул его по плечу, – вот я бы так не смог. Ну, сказать про интеллигенцию и всё такое. Ей же надо, чтоб все, как она, думали. И вообще, подумаешь! Про Бога ещё нам лечить начала!

– А это правда? Ну, то, что ты сказал? – Макс затушил окурок о стену. – И откуда знаешь?

– Училки между собой постоянно трепятся в учительской и за столом. А девки подслушивают и тоже между собой. А мне Банни потом рассказывает. Очень нужно про такое знать.

Чтоб не борзели слишком! – я посмотрел, куда можно кинуть окурок, но гореть было нечему, везде снег. Я затушил его об то же место, где и Макс, сильно прижал, чтоб фильтр оплавился и прилип к стене.

– Мда… Но ей это кажется более пристойным в духовном смысле, чем то, что я, в моём возрасте, сплю с парнями, – Макс посмотрел мне в глаза, он уже был спокойней, – и не… Что она там несла? Не каюсь ни в этом, ни в том, что я богат, здоров и умён. Просто не чувствую себя виноватым.

– Только лохи чувствуют себя виноватыми.

– Ага. Достоевскому надо было назвать свою книгу – «Лох»!

– А что, правда, у него есть книга под названием «Идиот»?

– Есть, только не спрашивай меня, про что она, я так и не смог осилить.

Нудятина.

– Да названия хватит. Пойдём погуляем… Только вот тут, возле стены, чтоб из окна не спалили…"

"Мы шли, Макс смотрел куда-то вдаль, а я на него. Иногда он смотрел на меня, и тогда я уже смотрел вдаль.

– Двойки поставят.

– Да похуй, у меня по лит-ре по жизни двойки и тройки. И по русскому тоже, я всё время забываю, где запятые ставить, и всё такое. Да подумаешь, кому она нужна, эта лит-ра?

– А мне нравится.

Литература, история, география, обществознание…

– Терпеть не могу эти предметы. У меня по ним всегда тройки… Ну, только по истории иногда четвёрки-пятёрки, там что-то интересное бывает.

– А по каким пятёрки?

– Труды, ОБЖ, алгебра, геометрия, биология, химия, черчение…

– Тьфу, черчение! Я рисование любил очень…

– А я нет. Я, вообще, только хуй на стенке нарисовать могу.

– Блин, да ты, похоже, технарь! Левша-технарь! Ты ещё скажи, что ты всё чёрно-белым видишь!

– Как догадался? Не, шучу, цвета я вижу. Только не все.

– Что? – Макс даже остановился. Мы стояли возле того самого козырька, где верёвка привязана. – Ты дальтоник?

– Сам дальтоник! Я не все оттенки вижу, особенно, которые красные и оранжевые. Нет, ну так я их отличаю, конечно. Но некоторые, как это называется… Мне кажется, что это один цвет.

– Странный ты тип, – Макс смотрел на меня, – знаешь, я столько фриков за свою жизнь встречал… А тех, кто говорит, что он не такой, как все – ещё больше. Но ты… – он тряхнул головой и капюшон свалился. – Знаешь, я… То есть… А, неважно.