Любовь без поцелуев (СИ)

То есть, когда сидеть в комнате под одеялом, с фонариком читать – ему на зрение плевать, но когда есть шанс свинтить с уроков, он сразу вспоминает, что у него минус ноль и ещё немного. Спорить с нами никто не захотел и всех просто отпустили. Кроме пятых-шестых классов – эти толком ещё борзеть не научились.

На завтрак выдавали сухой паёк – сок в маленькой пачке, печенье и йогурт в коробочке. Всей этой радостью удобно было кидаться. Вчерашний борзый девятиклассник кинул коробкой из-под йогурта в меня. Я отобрал у кого-то полупустую и тоже кинул – она и летела лучше, и пятно от йогурта на нём осталось знатное.

Кто-то надувал пакетики из-под сока и лопал их, прыгая сверху. Я решил показать Максу фокус и лопнул пакетик в руке. Макс шарахнулся и сказал, что я ему чуть инфаркт не устроил. Но, вроде, впечатлился.

А потом мы пошли гулять. Я и Макс. Бродили среди деревьев, среди голых кустов, болтали о всякой ерунде. Макс, к счастью, вчерашние свои разговоры про то, как оно всякое бывает, больше не начинал. И хорошо, и не надо. Как-то было так спокойно… Я смотрел на него – в своей куртке, похожей на кожаную, с чёрно-белым мехом, в серой вязаной шапке, тоже какой-то не такой, как у всех, он казался мне самым особенным.

– Да, сооружение, – Макс стоял возле нашей чугунной «радуги». У нас тут и качели были, и турники, но большую часть ещё до меня разломали. А «радуга» – ну, что ей будет? – А ну, смотри, Стас!

И Макс зашагал вверх, разведя руки для равновесия, аккуратно переступая с планки на планку, довольно быстро и легко. Дошёл до верха и посмотрел на меня оттуда, улыбаясь.

– Слабо так?

– Мне даже вот так не слабо, – и я тоже начал подниматься. Спиной вперёд. И вот так я умел.

Научился на спор.

– Вау! Вот это да! – мы стояли наверху, друг напротив друга. – Как ты это делаешь?!

– Да вот так. За три с лишним года, от нефиг делать, чему только не научишься. Я и сальто учился делать, но не получалось…

Снег валил, как из мешка, такими крупными снежинками. Макс поймал одну и рассматривал. А я рассматривал его. И глядел бы, и глядел.

– Говорят, что в мире нет двух одинаковых снежинок, – Макс ловил снег перчатками, тоже серыми, как шапка, и почему-то длинными – в первый раз такие вижу.

– Кто-то проверял, интересно, – я дотронулся пальнем до снежинки на его ладони и она тут же растаяла.

– А… А прикольные у тебя перчатки, – я не знал что ему сказать.

– А… А ты почему без перчаток?

– Нету. Да и так не холодно.

– Я бы тебе свои подарил, кожаные, но не налезут. У тебя ладони шире, – Макс стянул одну из перчаток и протянул мне ладонь для сравнения. Я приложил свою, прижимая каждый палец к его пальцу. Они казались прохладными сейчас.

– А у тебя пальцы такие горячие, – тихо-тихо сказал Макс, глядя куда-то вниз, сквозь прутья радуги, на снег.