Любовь без поцелуев (СИ)

Сходил в наши мастерские, порылся там в остатках всяких деталей и прочего. Нашел две скобки, длинный, толстенный болт. И соорудил задвижку. Без болта она не работает, ну, конечно, народ начал с собой всякое таскать, закрываться. Завхозихе нашей я сказал, что мол, дверь покривилась и открывается, а в коридоре холодно. Та побухтела и ушла. Мы запирались с Максом в душе, врубали горячую воду и…

И блядь, такое творили, что я сам не верил.

Один раз он сказал, что надо, мол, мои эрогенные зоны поискать. Я ему говорил, что нихуя на мне нет, а он говорит – да вот хуй, у всех они есть, даже у баб фригидных.

И он стоял рядом со мной и медленно-медленно водил руками по всему телу. Мне казалось, что с меня кожу снимают, а под кожей сплошные нервы. Это как когда Вовчик мне массаж делает, только ещё круче, в сто раз круче.

«- Не молчи, говори, как хорошо – шептал Макс, разминая мне плечи, а я балдел от того, что не надо сдерживаться, не надо напрягаться.

- Вот так, только сильнее… Ещё сильнее…

- А тебе не больно?

- Нет, мне нравится…»

«- Не прижимай меня так, я теперь весь в этой плесени! – Макс намыливался, поглядывая на меня.

Душ у нас выложен коричневым кафелем, просто кабинки без занавесок и везде, где вода течёт, какой-то налёт – слизь, ржавчина, хрен пойми что, к стенам никто старается не прислоняться. Но об этом как то не думаешь, когда так хочется, что аж яйца ломит.

- А давай я тебя помою!

Гель для душа у Макса с едким запахом и я не выпускаю его из-под воды, пока запах не сойдёт совсем. Макс ноет, что вода уже холодная пошла, и вообще, приятный запах, а чего я хочу за сто рублей? Его, оказывается, отец заставил перед отъездом купить всё обычное и шампунь и мыло, сказал – не облезет.

Только пасту разрешил взять японскую, но теперь он даже без неё остался. А от такой воды он точно облезет.

- Хорошо бы твоя татуха облезла – вот это мне единственное в нём раздражало.

- Далась она тебе…»

В душ мы ходили самым глухим вечером и мне ещё приходилось нашему истопнику давать сотню, чтоб он воду грел. У него было распоряжение от директора уголь экономить, но директор где, а сотня вот. А сотня – это бутылка, а бутылка сейчас лучше, чем когда-нибудь потом. А на экономию мне похуй.

Даже если потом совсем без угля останемся. Макс не может под холодной. А потом он уедет.

« – Наверняка многие думают, что ты меня трахаешь – Макс после душа в своей комнате заворачивался в одеяло так, что даже лица не было видно. И носки натягивал. Типа холодно. А мне было в кайф их стягивать и разворачивать его, просто, чтобы полежать рядом. Я-то тёплый, а рядом с Максом вообще горячий. Одно плохо – кровать короткая, ну и узкая, конечно. Я бы вторую подтаскивал, но Макс там вечно какой-то срач разводит.