Любовь без поцелуев (СИ)

Электро у меня Джексон и я её Спириту отдал, он, в отличии от меня, играет хорошо. А акустика так и лежит, а она у меня тоже ничего такая, со звукоснимателем, семиструнка, фирму не помню. Она со всем приданным тоже у Спирита валяется, потому что отец её раздолбать грозился нахрен. Короче, я думаю – а пускай её Спирит нам подгонит, ну, мы её Рэю и подарим.

- Вау! – мысль мне охрененно понравилась. Я знаю, что Рэй свои бабки, то что нам перепадает, почти не тратит, ни на девок, ни на что. Хочет себе гитару купить. Бабка то его на свою пенсию не потянет. – Ну так ты пиши, пускай подгонит.

И жратвы всякой праздничной, выпивки хорошей побольше. И бабок штуки три, а лучше четыре.

- Стас, да ты охренел?

- Это ты охренел. Я из-за тебя своего бойца послал куда подальше, мне теперь новый нужен.

- Слушай, я не хотел чтоб так получилось, но…

Если бы не Рэй, я бы обнял его. Пусть он с закрытыми глазами сидит и похуй ему и всё равно. Никто не должен знать.

- И кофе это…т пусть притащит. А то я по утрам твоё нытьё уже слушать не могу.

- А варить я его буду где, на батарее?

- А это уже моя печаль. Пиши давай.

За всем этим добром мы решили идти вдвоём, потому как Вовчик разнылся, что он на стрёме себе хуй отморозит.

Я ему дал пинка и велел нас ждать в моей комнате – из неё видать ту часть забора, где мы перелезаем. Макс посветит своим хренофоном и если всё тихо, то Вовчик вылезает и тащит свою жопу к нам помогать. Если какой-то бардак, то он светит в ответ. Кипеш в здании – два раза. Суета во дворе – три раза. Если он заснёт, получает пиздюлей. Если он заснёт и нас палят – он получает хороших пиздюлей и может мне на глаза неделю не показываться.

Через забор мы перелезли моментом. Как всегда, когда я оказывался там, с другой стороны бетонных плит, мне словно дышать легче становилось.

Словно за забором весь воздух уже издышали, затёрли, замацали. А тут он новый, свежий, не тронутый. Бред, хуита, конечно… Макс спрыгнул второй и я его поймал и уронил в снег тут же, просто сдержать себя не мог, обхватил и прижался. Мы в одежде, куртки и всё такое, и всё равно… Макс схватился за меня, глаза у него бешенные стали, попытался перевернуть. Так мы и катались там в снегу, Макс смеялся, как ненормальный и я тоже. Потому что тут нет никого, не видит никто, потому что здесь только я и он…

- Стас, мне снег за шиворот попал, Стас, ну хватит, всё, перестань!

- Не, нихрена!

- Стас… – я не увидел, почувствовал, что его лицо рядом, и он вдруг перекатился, так что сверху лежал.

А потом, потом его губы были холодные и он промахнулся немного, по щеке и подбородку прошлись. Я дёрнулся и застыл.

На небе звёзд действительно дохера. Я их вдруг все увидел и красные и желтые и белые, и зелёных человечков в серебряных корабликах и чёрные дыры… На секунду, потому что спихнул его с себя и встал.