Любовь без поцелуев (СИ)

И я расслышал, как у него кровать заскрипела, как будто он на кровать с размаху прыгнул.

Ну и я пошел к себе, конечно.

Хорошо, что Вовчик этого не видел, я его сразу спать отправил.

Игорь уже дрых.

- А я думал, ты с Максом остался – сказал он, впуская меня.

- С чего бы вдруг? Ещё не хватало! Тебе тоже по башке настучать? По моему, кое-кто забыл, что это он с Максом лизался! Что за такое бывает, помнишь?"

"- Ага – Игорь поёжился. Мыла надо съесть кусок. И если обычного, то ещё ладно, а иногда и хозяйственное жрать заставляют, да непременно новое. Ну, конечно, после такого, блюёшь и дрищешь дальше, чем видишь.

Игорь мне спасибо должен сказать, но и мы же не малолетки какие. Да и Макс…

Макс. Опять он за своё.

Когда моя мать пришла забирать из детдома, я очень удивился. Как-то я и забыл, что у меня мать есть. Другие, у кого родаки были известны, очень по этому поводу выёбывались, даже если там предки – алкашня, нарики, бомжи. Всё попиздеть любили, что их домой заберут. Некоторые сбегали. Ага, прикольно. Возвращались – вместо одежды – тряпки обоссаные. Спрашивали, куда одежда делась, отвечали «Мама взяла, продала, чтоб праздник устроить», пропить то есть.

Вшей на себе приносили, блох. Мне нравилось, что одежда чистая, я бы в жизни такое не напялил. Ну, я и жил, не думал о матери. Свои у меня были дела, пацанские, лет на пять. А тут нате, распишитесь «Стас, это твоя мама». «Ну нихуя ж себе!» вот что я тогда сказал . Как-то странно было – пришла какая-то тётка, забирает меня. Какая мама? Что это значит? Как это дома жить? Я смотрел на эту тётку и не понимал.

«Ну, вы хоть поцелуйте его, что ли» – сказал кто-то. «Да мне на него смотреть противно, не то, что целовать. Пусть рад будет, урод, что дома жить будет».

Я обожал боевики и триллеры и ужасы и когда людей убивали, жрали, когда кровь лилась во все стороны, я смотрел с удовольствием. Но всегда старался закрыть глаза, когда герои целуются. Мне было противно. А уж фильмы, где всякие там отношения выясняют – тут я вообще старался из комнаты выйти. Неприятно. Как будто чешется внутри. Не порнуха. А когда они сидят друг напротив друга и бла-бла-бла «Я чувствую, а ты не чувствуешь». Лучше порнуха. Там просто трахаются.

Мой отец просто трахнул мою мать. Не целовал её, точно.

Блядь, я язык себе сжую, чем скажу это Максу.

Он не поймёт. Он и с Игорем, и со своим Спиритом, ещё, наверное, с тысячью и одним гомиком (бошки пооткручивать!!!).

Хорошо, что я наелся как следует и набегался. Хотя бы усну, и следующее утро поскорее.

- Ну, так и чего там с моим кофе? – поинтересовался Макс. Про вчерашнее он ничего не говорил, вот чем он заебатее всех остальных – знает, когда лучше молчать. Ну, это если его не переклинивает, тут он наоборот, такое несёт, что хоть стой, хоть падай, хоть убивай его на месте.

- Всё взял? На кухню пошли.