Любовь без поцелуев (СИ)

Вот передо мной так ярко пылал Стас, только им я и жил. Я жил своей влюблённостью. Я жил ожиданием отбоя, ожиданием того, что Стас ко мне придёт. И он приходил, и это было горячо и сладко, как никогда, там, в этой тесной, холодной комнатке, где мы ласкали друг друга, и каждый раз, каждый раз, когда он потом уходил, я ложился на ту сторону кровати, где лежал он, целовал подушку и простынь и тихонечко скулил. Мне так хотелось, чтобы он остался, но он не мог, такие правила.

Для него это было важно – ёбаный кодекс чести сына сатаны и шлюхи Стаса Комнина, его мир, его правила, а я… А я был влюблён в него такого, какой он есть.

И когда он поцеловал меня на дискотеке, и когда я понял это, было уже совсем поздно.

Но я же у нас продуманный до ужаса! Я же всё для себя решил! Я уеду и всё пройдёт! С глаз долой – из сердца вон! Любви не бывает – это всё химия и спермотоксикоз! О, я офигенно умным был, когда выдавалась свободная минутка подумать.

Да, я твердил это себе, как мантру, по ночам, когда он уходил, и иногда, под утро, когда реальность мешалась с сонным бредом, мне почти удавалось в это поверить.

И при этом мне страстно хотелось домой. Уехать, уехать от этого всего и больше никогда не видеть того, что видел, не делать того, что делал в приступах безумной весёлой злости.

Никогда больше не улыбаться человеку, который оставлял без обеда нескольких детей, потому что я пожаловался, что котлеты вкусные, но мало. Будь вечно проклята столовая интерната № 17, где людям никогда не хватало нормальной еды!

Да, я верил, что это что-то такое, временное. До последней ночи. До нашего с ним секса, когда я подставился ему, потому что хотел… Хотел, чтобы он меня взял, чтобы быть его хоть как-то, чтобы дать ему себя до конца.

Кажется, мне впервые было наплевать, хорошо мне или нет, больно ли, неудобно. Мне хотелось отдаться не из-за уступки и не ради «попробовать», мне хотелось отдаться потому, что это был Стас, потому, что это был он, потому, что я был в него влюблён."

"Он тогда не ушёл. Он тогда лежал со мной, а я старался сдержаться, чтобы не заплакать.